Командор моего сердца
Шрифт:
Наш полет длился уже вторую неделю. За это время я успела перезнакомиться с большей частью команды, выяснить, что в штате оказались не только жены сотрудников, но и их дети, а еще, что на корабле происходит что-то странное. Но вот что именно, так и не смогла понять. Просто интуиция подсказывала, что я вижу только красивую картинку — вышколенная команда, беспрекословно подчиняющаяся командору, идеальный порядок, массовое уважение и почтению Алексу Спенсу, непосредственному работодателю. Но…, когда о нем случайно заходила речь, мне казалось, что в глазах людей
Внезапно раздался сигнал рации.
— Слушаю, — моментально ответила я.
— Янтарина, — послышался взволнованный голос Грега. — Возьми чемоданчик с лекарствами и спустись в жилой ярус персонала. И поторопись!
Ни одного вопроса я задать не успела, потому что канал связи моментально стал отключен. Не понимая, что произошло, подхватила саквояж, в котором находилось все необходимое для первой медицинской помощи, и поспешила к Грегу.
У лифта меня встретил бледный Олег Кравцов, заместитель командора, второй человек на этом корабле, которому непосредственно подчинялся весь экипаж. В его глазах было столько неподдельной тревоги и волнения, что я только и смогла вымолвить:
— Куда идти?
— Идемте, — Олег перехватил из моих рук чемодан и направился по коридору в глубину отсека. Я едва поспевала за ним, подумав о том, что все-таки красивые платья и элегантные юбки с блузками надо спрятать подальше в чемодан, и надевать на работу стандартный комбинезон и удобную обувь.
Мужчина привел меня в каюту. Она почему-то была больше моей, и лишь потом я поняла, что это два жилых отсека, между которыми убрали стенную перегородку. На узкой кровати, укрытая двумя одеялами, лежала маленькая девочка — Виолетта. Это была дочка Андрея Бортова, занимающего должность старшего помощника. Малышка явно была больна. Я ее видела несколько раз и еще тогда удивилась худобе ребенка, подумав, что родители плохо следят за питанием дочки. Но сейчас… Ее тоненькие ручки лежали на одеяле и напоминали виноградные плети, кожа стала прозрачной до такой степени, что было видно каждую венку, под глазами залегли синяки и губы приобрели синюшный цвет.
— Вот, — Олег поставил чемодан у ног Грега, который сидел на краю кровати.
Мой руководитель обернулся, и посмотрела на меня:
— Девочке нужна капельница. Подготовь все, пожалуйста.
Я бегло оглядела каюту и скомандовала:
— Чемодан на стол.
Олег моментально выполнил поручение, а присутствующие — мама ребенка Карина, ее отец Андрей и командор, отступили в сторону. Приготовив систему, достала флакон хлорида натрия и бросила на Грега вопросительный взгляд. Он понял меня без слов:
— Ампулу восстанавливающего раствора, две — поддерживающего, одну — питательного и витамины.
Быстро сделала то, что велел доктор, а Данил тем временем распаковал стойку для капельницы.
При уколе иглы малышка немного захныкала, но было видно, что даже на то, чтобы заплакать, сил у нее не осталось. Все присутствующие молча смотрели, как живительный раствор по тонкой трубке вливается в тело девочке.
— Приступ снят, — и все присутствующие, в том числе и я с облегчением вздохнули. Но обрадовались мы рано. — Сердечный ритм нарушен, а значит в любой момент состояние может снова ухудшиться, и ситуация вновь повторится.
— Док, а что делать? — уточнил Данил, с тревогой глядя на ребёнка.
— Мне необходимо несколько лекарственных препаратов, чтобы начать лечение, но на корабле их нет, — Грег посмотрел на командора. — Просто они довольно специфические… Они нужны как можно скорее, иначе мы можем потерять девочку. Ее сердце и так с трудом справлялось с нагрузкой, а прививка только ухудшила состояние.
— До ближайшей планеты не менее трех дней пути, — вмешался в разговор Олег.
— Это слишком долго, — покачал головой Грег. — У нас нет столько времени.
В каюте повисла нехорошая тишина. Я бросила взгляд на Карину, которая прижав руки к груди, молча глотала слезы. Муж, стоящий рядом с ней, был бледен, как стена. Мне казалось, что он даже дышит через раз.
— Мы можем взять исследовательский шаттл. Он манёвреннее, и более быстроходен, чем большой корабль, — предложил Олег.
— Это сократит время пути, — кивнул Данил, — но…, все равно дорога займет около двух суток. К сожалению, шаттл не сможет развить большую скорость. Энергии просто не хватит.
— А если воспользоваться «ирозаканом»? Он позволит лететь в несколько раз быстрее, — предложила я, и тут все присутствующие с большим изумлением уставились на меня. — Ну а что? За нами следует огромные корабли под завязку забитые топливом. Не думаю, что для исследовательского шаттла понадобится много.
— Ты знаешь, сколько он стоит? — отрывисто спросил Данил.
— Не дороже жизни этого ребенка, — предельно честно ответила я. Мне было искренне жаль девочку, и очень хотелось ей помочь.
— Это топливо для рактанов, — довольно грубо произнес Олег. — Все коробки по счету.
— Янтарина права, выбора у нас нет. Отправляемся на исследовательском шаттле, заправленным ирозаканом — внезапно сказал Данил, решительно поднимаясь.
— Через сколько вылетаете? — уточнил Грег.
— Как только шаттл будет готов, — ответил Данил.
— Янтарина записывай название необходимых лекарств, — оторвав листок из блокнота, под диктовку доктора тщательно записала все необходимые препараты и передала его командору.
— Андрей, остаешься за главного. Олег следуй за мной, — спешно произнес Данил, и мужчины быстро покинули каюту.
Грег некоторое время наблюдал за девочкой, впрочем, как и все оставшиеся, а потом посмотрел на меня:
— Янтарина, возвращайся к работе. Пока нам остается только ждать. Если что-то понадобится, я свяжусь с тобой по рации.
— Хорошо.
Бросив взгляд на больного ребенка, быстро покинула каюту, думая только об одном — лишь бы девочка дожила до того момента, когда необходимое лекарство будет на корабле.