Командировка
Шрифт:
Девочка упрямо, изогнувшись в скобку, изо всех сил стаскивала меня с разумного пути.
– Вон, дядя Витя, вон! Смотри, какие качели. Ну пожалуйста! Разочек покатаемся, и все. Ну пожалуйста!
– Надо же билет купить.
– Купи.
Я купил билеты, мы сели в лодку, которая стала немыслимо взлетать под перекладину. Черт ее раскачивал, а не я. Леночка визжала от восторга. Глазенки ее -два фонарика- то снизу, то сверху посылали лучи. Детский крик висел над всем парком, как вой сирены.
Парк - сплошь движущиеся тени. Тени на огромной с,тене асфальта, утыканного гвоздями деревьев.
Вверх - вниз! Наваждение. Бесовские штучки. Запомнишь, Наташенька, как ты меня не любила!
– Хватит!
– крикнул я.
– Хватит, малыш! Давай остановимся!
– Еще, дядя Витя! Еще!
Пожалуйста. Вверх - вниз! Трава не расти.
Вверх - вниз! Сколько еще так можно? Ах, чудесно!
Ах, превосходно! Вверх - вниз!
– Ты какая-то неугомонная, - сказал я, когда мы подходили к метро. Беззаботная какая-то. Совсем не думаешь, как там мама. А вдруг она плачет от горя и считает, что мы с тобой погибли.
– Да?
– спросила Лена озабоченно.
– Еще бы.
– Давай тогда позвоним.
Мы зашли в будху. Набрав номер, я поднял Лену на руки и сунул ей трубку.
– Мама, мама! Это ты?.. Мы с дядей Витей качались на качелях...
– Я безразлично следил за инвалидом у табачного киоска. Он уронил себе под ноги паччу сигарет и бумажник и пытался поднять. У него была одна рука.
Я бы помог, но если опустить Леночку на пол, не хватит, пожалуй, провода. "Ой, мама!.. Мы же едем.
Ну, ничего не случилось... Ладно, ладно", - Лена отвечала матери уже со сморщенным, напряженным лицом, а Натальин голос доносился до меня паром кипящей струи. Слов я не разбирал.
– Дядя Витя, мама хочет с тобой поговорить...
Я принял у нее трубку.
– Алло, Наташа! Привет!
Услышал я не слова, а какой-то приглушенный змеиный шип, из него все же уразумел, что вскорости мне грозит тюремное заключение.
– Хорошо, хорошо...
– буркнул я и, не дослушав, повесил трубку.
Инвалид все еще подбирал с асфальта свои вещи.
Два высокорослых прыщавых юнца торчали неподалеку, наблюдали и перегибались от хохота. У одного волосы до латунного блеска выкрашены хной. Я велел Леночке стоять на месте, подошел к однорукому и распихал сигареты и бумажник ему по карманам.
– Эх старина, - сказал я.
– Что же ты так?
Мужчина обиженно моргал красными веками. Проходя мимо юнцов, я, будто невзначай, задел одного локтем.
– Поосторожней, папаша!
– Что?!
Юнцы приняли вызывающие позы.
– Канай, канай, не задерживайся!
–
Понятное дело, их всего двое, кодла еще не сгруппировалась.
– Тот дядя твой знакомый?
– поинтересовалась Леночка.
– Это знаменитый фокусник, - ответил я.
От "Октябрьской" благополучно доехали до "Беляева", по этой проклятой ветке, где и днем и вечером, и в будни и в праздник яблоку негде упасть. Я загородил девочку в углу от случайных толчков, она продолжала снизу что-то бормотать себе под нос. Чирикала, как птичка на ветке. И в автобусе она что-то комуто рассказывала, уткнувшись носом в стекло. Иногда резко поворачивалась ко мне, и я ей одобрительно кивал: слышу, слышу, мол, очень любопытно.
К дому мы подошли уже в темноте. Фонари зажглись, окна вытянули свою точечную сказочную мозаику. Около подъезда никто нас не ждал, хотя я был почти уверен, что Наташа будет встречать.
– Мы к тебе идем? Не домой?
– удивилась Леночка.
– Зайдем... Выпьем чайку с шоколадными конфетами.
– А мама?.. Ой, она так рассердится.
– Пока чаю напьемся - успокоится.
В квартире усадил Леночку на диван в маленькой комнате, принес ей груду безделушек и детских книжек. Она все воспринимала как должное. Навалила книги себе на колени и начала энергично перелистывать одну за другой.
Наташа сразу сняла трубку.
– Привет, дорогая. Ты не сердись. Леночка у меня. Мы сейчас будем пить чай. Давай, приходи быстрее...
– Знаешь, как это все называется?
Леночка вошла с открытой книжкой - детское издание сказок Толстого. На картинке - из омута вылезает водяной с топором. Симпатичное длинноносое чудище.
– Ужас!
– сказала Леночка.
– Посмотри, дядя Витя.
– Да, такому лучше не попадаться на зубок.
– Ты знаешь, как это называется?
– повторила Наталья в трубке.
– Иди, иди в ту комнату, - подтолкнул я Леночку.
– Сейчас я к тебе приду...
– Ты слушаешь?!
– взвизгнула Наталья.
– Чего? А-а, да, я тебя слышу хорошо. Обычно шуршит что-то в аппарате, а сейчас хорошая слышимость.
– Это самая настоящая подлость!
– Я все-таки решил Леночку усыновить, - сказал я.
– Оказывается, я тебя плохо знала, - задушевно произнесла Наталья.
– Ты же бандит, у тебя нет совести. Ты хоть понимаешь, что ты натворил?
– Чего? Нет, не понимаю.