Шрифт:
1
Захожу в купе поезда. Пока одна. Прекрасно. Ехать всего лишь одну ночь, и я раскладываю свои вещи, чтобы переодеться.
И надо же, угораздило меня прямо в канун Нового года поехать в другой город в командировку: ну а что делать, положение обязывает. Я главный бухгалтер, и у меня есть право подписи, вот меня и отправили на заключение важной сделки. Лично.
И смотрю в окно на проплывающие мимо заснеженные деревья и с грустью вспоминаю, что и на Новый год мне делать особо нечего: ни семьи, ни детей, ни мужа.
Только
«Зато Лена у нас умная,» – с грустью всегда говорит моя мама, и я понимаю, что она имеет в виду.
Не дал мне Бог модельных форм, зато щедро наградил мягким, как пышное тесто, боками, пышной грудью четвёртого размера и весьма выдающейся пятой точкой. И пока все мои ровесницы бегали по дискотекам и клубам, я стояла в сторонке на вечеринках, и потом грустно шла домой. Одна.
Чтобы грызть гранит науки. Вот и догрызлась.
Конечно же, были в моей жизни пару романчиков. Но, как говорит моя мама, с моими мозгами мне нужен мужчина по мне. Ровня.
А все умные и успешные мужчины, как назло, находят себе тощих моделек, с которыми катаются под ручку по морям. Так я и докатилась до такой жизни: молодая, успешная, умная, красивая, с копной густых рыжих волос, с хорошим вкусом.
Но пятьдесят четвёртым размером и одинокая.
Я стягиваю с себя деловой пиджак и брюки и грустно рассматриваю свои пышные формы в зеркало купе: всё на месте, всё при мне. Грудь большая и высокая, и даже талия есть, но вот всё это перечёркивает моя большая попа, на которую мне всю жизнь намекали. Беру свои удобные бархатные брючки, чтобы в них удобнее было валяться с книжкой, как вдруг дверь в купе резко распахивается, и я вижу в проёме лицо мужчины.
Удивлённое. Немного сначала испуганное. Но за долю секунды, когда его взгляд перемещается ниже, на мою большую грудь в лифчике, я вижу, как он буквально меняется в лице. Сглатывает. И хрипло шепчет:
– Простите, я не знал, что здесь кто-то есть.
– Извините, – вскрикиваю я, пытаясь прикрыть свой бюст кофточкой, и у меня это плохо получается.
Потому что моё тело – везде. Оно властвует и царит в этом тесном купе, и его невозможно никуда спрятать.
– Я зайду попозже, – бормочет незнакомец, всё ещё не в силах оторвать свой взгляд от моей розовой сочной плоти, выпирающей из жёлтого кружева.
Красивое бельё – моя маленькая слабость. Ну могу же я позволить хоть что-то для себя? Дене г у меня хватает, поэтому я никогда не жалею их на красивые французские фирмы. Слава Богу, хоть французы и итальянцы шьют на мой размер!
И пусть я не влезаю в узкие платья и юбки, я всегда знаю, что под моей одеждой всегда скрывается обалденное изысканное бельё.
Лично для меня. Мой маленький секретик.
Но вот, по всей видимости, этот мужчина его раскрыл.
Двери снова съезжаются, и я наконец-то натягиваю на себя свой розовый бархатный костюмчик. Хорошо, что уже вечер, и можно ложиться спать, не утруждая
Я ложусь на свою нижнюю полку и утыкаюсь в книжку, когда двери купе снова разъезжаются, и в него входит тот самый незнакомец.
Здоровается. Я киваю в ответ.
Краем глаза наблюдаю за ним, когда он забрасывает свою сумку на верхнюю полку. Высокий. Накачанный.
Когда он поворачивается ко мне спиной, я отчётливо вижу его мышцы, прорисовывающиеся под его футболкой и джинсами.
Всё небольшое пространство купе наполняется терпким мужским запахом. Пота. Дорогого парфюма. И чего-то ещё…
Ночь накрывает нас своим одеялом, и весь поезд погружается в дрёму. Я отложила в сторону свою книжку и начинаю проваливаться в сладкий сон, пропитанный ароматами угля, дыма и этого красивого незнакомца, который уже растянулся всем своим мощным молодым телом на верхней полке надо мной…
Я засыпаю, и странные сны начинают копошиться в моей голове, как я чувствую тёплое горячее дыхание рядом с собой, обжигающие горячие руки на своей коже, на груди… Вот они расстёгивают мою кофточку и нежные пальцы обхватывают мою молочную грудь, ласкают её сквозь тонкое кружево, соблазняют и тискают.
Я вскрикиваю во сне: я так не хочу, чтобы этот сон прекращался, и чувствую, как у меня уже намокло и стало горячо между ног…
А чьи-то ладони тем временем властно и неумолимо пробираются под ткань, и уже сильно и чуть больно стискивают мои большие груди. Я слышу сдавленный стон и просыпаюсь.
Но это не сон!
В тёмном купе я вижу силуэт мужчины, который стоит перед моей полкой на коленях и гладит, ласкает меня! Мою грудь, мои соски. Сжимает их пальцами, наклоняется своими губами, обхватывает один и прикусывает его! И это так, чёрт побери, приятно, что вместо того, чтобы возмущаться и кричать, я запускаю свои пальцы в густые волосы на его голове, стискивая их.
– Какая вкусная грудь, – бормочет мой незнакомец, буквально зарываясь в мои большие груди лицом, посасывая, облизывая и покусывая их. И пока одна его ладонь до сладкой боли стискивает их, вторая уже заползла ко мне в штанишки, и продвигается ниже и ниже, где я истекаю сладким горячим соком желания…
2
Его длинный ловкий палец протискивается между моих бёдер, которые я сладострастно развожу в стороны, и начинает ласкать мою набухшую от желания пуговку, доводя меня до исступления.
Его язык продолжает ласкать мой затвердевший сосок, пока тёплая крепкая ладонь нежно тискает и сжимает мою податливую грудь, как мягкую свежеиспечённую бриошь.
– Какая роскошная девочка, – бормочет мой попутчик в исступлении, не в силах остановиться и насытиться моим телом.
Его палец уже вонзился в мою влажную сочную плоть, потрахивает мою киску, а мои ладони блуждают по его гладкому накачанному телу, спускаются ниже, и я хватаюсь за его раскалённую твёрдую дубинку.
Какая она большая! И сильная! Словно вылитая из стали, но обтянутая нежным тёплым шёлком.