Командир
Шрифт:
Хром за подмышки поднял сына на руки, присмотрелся. Вроде похож. Только глаза не голубые, а карие. Материнские. Хром аккуратно поставил сына на пол, и тот сразу же потопал по своим делам.
«И о чём я думал? – Хром будто очнулся. – Это же мои дети! Мои! Мои и Вики тоже. Это наши дети! Я в них, и Вика тоже в них, здесь и сейчас, со мной. А я, дурак, переживал, отстранялся… Ну и балбес!»
Александр опять поймал Витю, прижал к себе. И Лику тоже. Витя попробовал вырваться, но потом успокоился и тоже прижался к отцу.
– Эх, как хорошо. Если б не надо было через
Хром с удивлением заметил, что ему теперь и не так сильно хочется на работу как раньше.
3. Живец
Красная ракета с хлопком и шипением ушла вверх, осыпав снежную целину искрами. Тусклый свет на миг рассеял тьму, дав возможность оглядеть местность. Хром специально запретил использовать осветительные ракеты, чтобы в нужный момент запустить их разом. Пусть нелюди удивятся.
Ровный покров снега простирался на несколько километров. Его нарушала только широкая колея, проложенная БТРом с юго-запада. Небо было пасмурным, а погода безветренной.
Гусар, стоявший на крыше БТРа и запустивший ракету, осмотрелся, потом крикнул:
– Ничего!
И нырнул в люк. В БТРе их было пятеро: Хром, Сэнсэй, Гусар, водитель БТРа и незадачливый ловелас – маг Никодим. Хром избрал для него такое наказание. Парень оказался сметливый: всё понимал с первого раза, под ногами не путался, делал, что скажут. И видно было по нему, что он до жути боится нелюдей и их возможной атаки. Внушать свои мысли Никодим никому не пытался: то ли разучился от страха, то ли мозг разведчиков не был восприимчив к его магии. Каскадёр, заменявший Гусара у РПК, повертел башней.
– Никого не видно, – сказал он.
Разведчики, игравшие роль приманки, сидели на этом месте два дня. И ни малейших следов нелюдей. Их не засекли ни патрули вокруг городка, ни Скрипач, осуществлявший внешнее наблюдение в километре от машины. Может, нелюди и впрямь слишком испугались БТРа?
То, что Хром отложил операцию на сутки, оказалось на руку. За сутки произошло ещё два нападения. Первое – на проезжавший по тракту караван: нелюди захватили одну телегу вместе с возничими, трое убитых. Остальные три повозки добрались до форпоста. Второе – на соседнюю крепость, обошлось без погибших. Александр прикинул места нападений и перенёс точку операции юго-восточнее, ближе к центру радиуса, в котором работали нелюди.
– М-может, они и сегодня не придут? – запинаясь, спросил Никодим.
– Тебе было б лучше, чтобы пришли, – с плотоядной улыбкой ответил ему Каскадёр. – Сам подумай: смерть мужицкая, геройская – нелюди убили. А если с наживкой нашей облом выйдет, мы тебя в тюрягу определим, а знаешь, что там с такими бабскими угодниками делают?
И заржал, как злодей в шпионском фильме. Никодима перекосило. Хром посмотрел на незадачливого мага и тоже усмехнулся: подколки Каскадёра – ещё один элемент наказания. Если волшебник переживёт нападение нелюдей, действительное взыскание за его проступок будет не слишком строгим. Вообще, Александр терпеть не мог насильников, убивал бы сразу на ровном месте, но, разобравшись с
– Так что, приятель, смотри внимательней и используй эти свои… ментальные возможности. Или ты только тех зачаровать можешь, кто тебе понравился? Ну смотри, нелюди те точно не понравятся, а вот ты им – вполне можешь, – Каскадёр пихнул худощавого мага в плечо, от чего того впечатало в бронированную стенку, и опять заржал.
Никодим с привычной уже испуганной рожей полез к бойнице.
Первые лучи солнца, как пишут в романах, раскрасили розовым небо на востоке. Атаки всё не было.
– Скрипач, отбой, иди погрейся, – сообщил Хром снайперу по рации. Тот почти сутки лежал в снегу в засаде.
– Принял, – ответил разведчик, ничем не выразив в голосе ни облегчения, ни удивления.
– Думаешь, они днём не нападут? – спросил Каскадёр.
– Скрипачу по-любому отдых нужен. Да и нам тоже. Первая смена твоя и мага, – Хром неуважительно пнул ногой Никодима. – А мы – спать.
Ахромеев вместе с Сэнсэем и Гусаром удобно устроился в БТРе, лёжа. Численность экипажа позволяла. Водитель остался в кабине. БТР по самый нос зарылся в снег. Весной на этом месте разливалось озеро и имелось солидное углубление, в которое и заехал БТР. Поэтому сейчас задняя часть корпуса поднималась вверх, как корма тонущего корабля.
Снился Ахромееву необычный сон: ослепительно-красивая девушка, у которой между рук проскакивали синие молнии, и воин, стремительный и беспощадный, уничтожавший своих врагов. И воин и девушка, с ног до головы в крови, заключили друг друга в объятия… Досмотреть сон Хрому не дали, пихнули в плечо:
– Командир, – прогремел над ухом шёпот Гусара, – идут.
Хром подскочил, ни слова не говоря, метнулся к перископу БТРа. Тут же зажмурился – полдень. Солнечный свет отражался от снега и слепил не хуже фотовспышки.
Дав глазам попривыкнуть, Хром опять взглянул в оптику. Увидел. Десяток коричневых фигур, медленно приближавшихся к машине.
– С другой стороны столько же, – равнодушно сказал Сэнсэй.
– И с кормы, – добавил Гусар, – только из-за наклона из башни не разглядеть.
– В штаб сообщили?
– Так точно, – ответил Каскадёр. В опасные моменты с него слетала вся напускная бравада, он становился спокоен и сосредоточен. – Огонь открывать будем?
– Пока нет. Подпустим ближе.
Нелюди – снежные люди – шли – нет, ступали твёрдо и уверенно, как и положено идти хозяину своей земли. Так выходят воины против наглых чужаков, забредших на их поле и ещё не знающих, с кем связались.
Снежные люди шагали, опираясь на длинные копья, как на посохи. Широкие наконечники блестели на солнце.
«Неужели это они так камень отполировали?» – восхитился Хром.
Враги приближались, расстояние было уже меньше ста метров.
«Как бы что-нибудь не заподозрили», – про себя решил Хром и вслух: