Командир
Шрифт:
— Так точно, товарищ генерал.
Генерал не переспрашивал, он, как мне кажется, запоминал. Кивнув, он резко откинул занавеску и вышел из комнаты.
Как всегда, я проснулся не сам, меня разбудили. Честно говоря, незнакомому бойцу с трудом удалось это сделать.
— Товарищ капитан! Товарищ капитан, вас зовут. Товарищ капитан!
Наконец сообразив, что это не глюки и меня действительно будят, я открыл глаза и сладко зевнул.
— Ну товарищ
— Боец, завянь. Лучше принеси мне воды умыться.
— Не могу, товарищ капитан, немцы днем внезапно атаковали и отрезали нас от реки. Нет воды, товарищ капитан, вот есть влажное полотенце.
— Давай.
Закончив приводить себя в порядок, я оделся, вышел из комнаты и подошел к полковнику, генерала видно не было.
— Товарищ полковник, капитан Михай…
— Оставим пока устав, капитан. Ты ведь танкист? Тут твой старшина такие сказки рассказывал про ваши похождения.
— Какие? Атака МТС или попытка освобождения лагеря военнопленных?
— И про колонну наших пленных тоже. Ладно, сейчас не об этом! Наша разведка приволокла немецкого полковника с такими бумагами, что их немедленно надо доставить в штаб фронта. Единственный шанс прорваться это воспользоваться трофейным немецким танком. Вы ведь немецкий язык знаете в совершенстве?
— Так точно, — ответил я, на что полковник поморщился.
— В общем, берешь своего старшину, бойца из разведвзвода, и уходите из города, трофейную форму получишь у старшины Филлипова из нашей дивизионной разведки. Сейчас с тобой генерал поговорит, жди.
Зайдя вслед за разбудившим меня бойцом в соседнее помещение, где пахло кашей, я обнаружил Суркова, с аппетитом уплетающего кашу. Увидев меня, старшина вскочил на ноги и радостно сказал:
— Здравствуйте, товарищ капитан, вот тут я… я вот… — и смущенно умолк. Я с изумлением понял, что старшина готов расплакаться.
— Да, старшина, жаль Молчунова нет, тогда бы был полный экипаж, — произнес я, нарушив молчание.
Обнявшись, мы сели на лавку, и, получив свою миску, я стал слушать рассказ старшины о том, что произошло после моего ухода.
— Товарищ капитан, вас товарищ генерал-майор вызывает! — окликнул меня незнакомый сержант.
Вскочив и оправив гимнастерку, я вышел вслед за ним в помещение штаба дивизии.
— Товарищ генерал…
— Капитан, подойдите сюда, — оборвал меня генерал, склонившись над картой, хмуря лоб, он о чем-то думал. По штабу туда-сюда шныряли бойцы и командиры, вынося вещи. Видимо, штаб переезжал в другое место. Подойдя к столу и поздоровавшись с командирами, я тоже склонился над картой. — Несмеянов уже рассказал тебе суть задания?
Наверное, Несмеянов это полковник, как-то не было возможности выяснить
— Товарищ полковник мне все объяснил, товарищ генерал-майор.
— У тебя осталось меньше часа, чтобы вырваться из города. Через некоторое время наша часть начнет наступление вот на этом направлении. В суматохе может получится выехать без особых проблем. И запомни, капитан. Эти документы должны быть доставлены в штаб фронта. Я могу на тебя положиться?
— Да, товарищ генерал-майор. Можете.
Меня не оставляло чувство нереальности происходящего. Странно все же, что именно меня выставляли из города. И это после той инфы, которую я на него скинул. Очень странно. Обдумывая это, я направлялся вместе со старшиной к разведчикам за новой формой и техникой. Мне досталась форма фельдфебеля-танкиста, которая идеально подошла по размеру. Критически осмотрев нас, старшина Филлипов, оказавшийся вопреки фамилии чистокровным казахом, сказал:
— Не похожи. Ой, не похожи!
— Ты еще «Ой, халтура» скажи. Пародист, блин, — хмыкнул я.
— Товарищ капитан, к вам у меня претензий нет, даже пистолет правильно повесили, на животе. Но старшина-то, ну куда он штык-нож повесил? Не так, дай-ка… вот… так как-то.
— Филлипов, тебе не кажется странным, что механик-водитель будет в форме пехотинца?
— А он что, в бою из танка вылезать будет?
— М-да, уел! Ладно, пусть будет. Другой формы точно нет?
— Танкиста — только та, что на вас. А пехотинцев целыми достались только два комплекта.
— Товарищ капитан, вас вызывают к товарищу генералу, — окликнул меня младший лейтенант с повязкой дежурного на рукаве.
Оправляя трофейную форму на животе, чтобы пакет не выпирал, я вместе с Сурковым двигался вслед за старшиной Филлиповым, осторожно пробиравшимся среди развалин зданий. Хоть здесь и был тыл дивизии, но и тут можно было схлопотать пулю от немецких снайперов. Как их горько называли наши бойцы, «охотники за головами». Зайдя в большой двор и пройдя арку, мы вышли к небольшому домику, стоявшему как-то особняком. Филлипов, вытянув руку, указал нам на что-то:
— Вон ваша техника и боец, который с вами едет!
Присмотревшись, мы одновременно повернулись к Филлипову и возмущенно спросили:
— Ты где здесь танк видишь?!
— И эта танкетка танк?!
Но старшина Филлипов махнул рукой и ответил:
— При захвате этого «не танка» семь наших парней полегли.
Мы смутились. Действительно, предлагают исправную машину, а мы рожи кривим.
Смущенно хмыкнув, я извинился.
— Ладно, Сурков, проверь технику, а я пока с пополнением познакомлюсь.