Команда
Шрифт:
— Тем лучше. — Его зубы сверкнули. — Мне больше достанется.
Минут через десять, насытившись и достигнув того благодушного настроения, которое случается после трапезы у испытывающих обоюдную симпатию людей, он улёгся прямо на землю. И, заложив руки за голову, принялся спрашивать.
— Скажите, Ира… Почему вы выбрали такое странное занятие?
— А, по мне, вполне подходящее. — Ничуть не смутившись, ответила я. — К тому же, воинственность женщин, на первый взгляд плохо сочетающаяся с общепринятыми представлениями о них как о существах слабых и беспомощных, вполне естественна. Если обратиться к истории, без труда можно вспомнить, что
О том, что леди могут быть отважными воинами, прекрасно знали на Востоке. Личная стража многих монархов состояла из представительниц слабого пола. «Как только царь встанет, пусть он будет окружен отрядами женщин с луками» — написано в древнеиндийской «Артхашастре». Именно женская гвардия охраняла индийского императора Ашоку. А в Африке подобный обычай существовал до конца девятнадцатого века.
К тому же, истории известно огромное количество примеров, когда дамам случалось облачаться в мужскую одежду и принимать участие в баталиях. Для начала хочу вспомнить нашу с вами соотечественницу, «кавалерист девицу» Надежду Дурову. Пройдя множество кровопролитных сражений, эта женщина поразила всех бесстрашием. К тому же, Надежда — далеко не единственный образец перевоплощения. Подобных примеров пруд пруди, и зачастую лишь нелепая и досадная промашка выдавала маскарад. — Ну-ка, ну-ка. — Оживился Александр.
— В тысяча девятьсот шестьдесят восьмом году, — продолжила я, — в день открытия Олимпиады в Мехико, на почетной трибуне среди высокопоставленных гостей присутствовал генерал мексиканской армии Ости Мело. Но не только боевые заслуги привели его в ложу для избранных. И даже не возраст, делавший Ости Мело, наверное, самым пожилым человеком в мире — ему исполнилось тогда сто двенадцать лет. Главное то, что генерал этот — женщина. Еще в молодости Ости Мело, надев мужское платье, ушла на войну. В течение всей карьеры ни у кого из видевших «молодого человека» в деле, не возникло и тени подозрения, что храбрый и испытанный воин — дама.
— А муж? Семья, дети, наконец? — Не выдержал спутник столь убийственных фактов.
— Кстати, ещё один забавный, с моей точки зрения случай произошёл в Англии. В конце семидесятых годов девятнадцатого века на одной из лондонских улиц часто видели седеющего мужчину в офицерском мундире. Пенсия давала достаточно досуга, и свободное время, так же, как и шиллинги, получаемые ежемесячно от Военного адмиралтейства, Джеймс Грей посвящал близлежащим тавернам. Однако друзья, трактирщики, и хозяин гостиницы, где который год жил Джеймс Грей, ценили отчаянного рубаку не только за умение пить, не за медали и знаки отличия, сверкавшие на красном с голубыми отворотами офицерском сюртуке. Конечно, Джеймс Грей любил поддать. Но он умел быть бережливым, не залезал в долги и всегда платил по счетам. Таким образом, в глазах обитателей квартала, в добавление к бравому прошлому он обладал всем набором качеств «истинного джентльмена».
Когда он заявлялся в питейное заведение и, раскурив неизменную глиняную трубку, хриплым голосом требовал эля или имбирного пива, хозяин сам спешил обслужить уважаемого гостя. И никому из знавших Джеймса не приходило в голову, что это женщина.
Настоящее ее имя Ханнаб Снелл. Она родилась в маленьком английском городке Ворчестере. Там же вышла замуж. Но и тогда отчаянный характер, и воинственность давали о себе знать. Во всяком случае, муж счел за лучшее бежать от семейных баталий, предпочтя им настоящие сражения. Он вступил в вооруженные силы
Сняв меблированную комнату в одном из Лондонских пригородов, она переоделась в мужской костюм. И, оставив вместе со шляпкой и платьем женское прошлое и девичье имя, по шаткой лестнице леди спустилась навстречу судьбе. Поначалу ей казалось, что все оглядываются, чуть не тыча пальцами. Но никому из редких прохожих не было дела до спешащего по своим делам человека.
В тот же вечер она пришла на вербовочный пункт и назвалась Джеймсом Греем. Новобранца занесли в списки, он получил полгинеи в счет жалованья и в сопровождении сержанта отправился в казарму. Через пару недель полк, погрузился на корабли, идущие в Ост-Индию. Так началась карьера рядового Джеймса Грея в войсках ее величества.
Несколько лет Ханнаб Снелл разыскивала беглеца-мужа, кочуя с частью с места на место, участвуя в походах и битвах. За это время отважная женщина так вжилась в роль, и воинское бытие пришлась ей настолько по душе, что она так и не смогла покинуть армию. Тем более, командование ценило Джеймса Грея, в особенности за храбрость.
— Никогда не мог понять женщин. — Пробормотал Александр. — И чего вам дома не сидится?
— Насидимся ещё. — Насмешливо ответила я. — И вообще, если не хотим заночевать в чистом поле, надо трогаться.
Кряхтя, Александр поднялся и, размяв затёкшие мышцы, принялся убирать остатки пиршества.
Глава 19
Алексей. Гладиатор
Хмурое небо простиралось над головой. Низкие облака, казалось, накрывали амфитеатр, сливаясь с тысячами лиц, представлявшихся сплошной оскаленной маской. Равнодушной и недружелюбной. Сейчас… Как только закончу «вступительную часть» и, отработав положенные полчаса, приступлю к смертельному финалу, публика поднимется, вскинется, будто цунами, оглашая воздух криками, улюлюканьем и проклятиями. Как в мой адрес, так и того, кому предстоит умереть.
Я закрыл глаза, и устало вздохнул. Ибо, несмотря на внешний антураж, для меня это было просто работой. Монотонной, рутинной и набившей оскомину. Тот, кто жил внутри, не знал и не хотел знать ничего. Его не волновало, кто я, откуда, где нахожусь. Прошлого не существовало. Скрытое за туманной завесой оно было непроницаемо для его, не ведающего любопытства взора. Равно, как и будущего. Оно представлялось белым и однообразным, словно песок, ещё не обагрённый кровью.
Машинально отбивая удары, слегка наморщил лоб, удивляясь возникшим ассоциациям. За последний месяц видел столько смертей, что боялся, как бы не съехать с катушек. И, дабы предотвратить это, без сомнения любопытнейшее состояние, поневоле стал относиться ко всему философски. Почти так же, как бездушная, инсталлированная программа, позволяющая выжить в этом непредсказуемом мире.
Дабы сделать шоу более зрелищным, иногда делал вид, что проигрываю. И зрители разом выдавали единодушное «Ах»! Но, таково требование ланисты. Изобразив неловкое падение, шутя отбил сверкнувший, подобно молнии меч одиннадцатой по счёту жертвы. Мощь, наполнявшая тело, как ливень напитывает водой высохшую под раскалённым солнцем землю, вселяла безразличную уверенность. Отразив ещё пару ударов, пнул подошедшего слишком близко противника и вскочил на ноги. Снова вскинул глаза к небу. И покачал головой. Нет, ещё не время.