Команда
Шрифт:
— В полчетвертого, шеф, — сказал Гаррис. — Хотите, чтобы я поговорил с сержантом о продлении еще на двенадцать часов?
Джарвис пожал плечами:
— Пусть идет как идет, Эл. Мы можем и не получить разрешения на продление задержания Эванса. Все, что у нас есть, — это теории, предположения. Никаких очевидных доказательств, на которые можно опереться, ни единой реальной зацепки.
Снова посмотрев на часы, он встал.
— Мне надо встретиться с главным детективом-инспектором. Посмотрим, что он на все это скажет. Фил, передай адвокату Эванса, что следующая наша беседа состоится
Он посмотрел на Портера, который рылся в протоколах допросов лиц, депортированных через Хитроу. Ему не понравилась его затея, но, в конце концов, Портер и в самом деле был последней картой, которая осталась у него на руках.
Джарвис сидел, изучая лица двух людей, располагавшихся напротив, пока Вильямс возился с принтером. На Эвансе была, как всегда, непроницаемая фирменная улыбка, а Хайгем изображал из себя самого крутого адвоката на свете. Барабаня пальцами по лежащей перед ним папке, Джарвис раздумывал о причинах такой самоуверенности. Наконец, развязав тесемки, он раскрыл папку, листая бумаги и делая вид, что занят. Аллен без восторга принял идею произвести «тихий обыск» в доме, но внимательно выслушал сообщение Джарвиса о том, что случилось нового за эти два дня. Предложение о «визите Командора» — то есть внезапном появлении Портера перед Эвансом — тоже было воспринято скептически. Шеф как будто согласился, но только с последней попытки и при определенном нажиме. После этого Джарвис поспешил сюда, где Вильямс уже готовил аппаратуру к допросу. В конце концов, это был их последний шанс. Если он не расколет Эванса или не поймает его хоть на малейшей ошибке или оговорке, преступника придется выпускать. Он еще не отдавал себе отчета, почему считает его преступником — ведь перед законом Эванс был чист, а вот перед ним, Джарвисом, — нет.
— Разрешите вам напомнить, инспектор, — начал Хайгем, — что мой клиент находится под стражей уже двадцать четыре часа и время истекает.
— Я помню об этом, мистер Хайгем. И уже обратился к начальству с просьбой продлить задержание еще на сутки. Ведь это, помимо прочего, расследование об убийстве.
— О котором мой клиент даже ничего не знает, — сорвался Хайгем.
— И при этом не имеет никакого алиби, — парировал Джарвис.
Он вопросительно посмотрел на Эванса, и тот, в подтверждение ли его слов или по какой другой причине, покачал головой:
— Я не убивал его, мистер Джарвис. И вам это известно.
— Тогда скажите мне, кто это сделал. Билли. Назовите имя этого человека.
Эванс поднял руки, выставляя ладони вперед.
— Если бы я знал, то сказал бы. Фитч был одним из моих лучших друзей.
Джарвис посмотрел на него, вскинув брови:
— Хорошо, Билли, расскажите мне тогда о Терри Портере.
— А что я могу рассказать о нем?
— Ну, вот он пишет в своем заявлении, что было много трений по поводу того, что он чернокожий.
— А что, я мог его перекрасить? Не каждый терпим в расовом отношении, как я. Ведь даже в полиции, насколько мне известно, бывают трения по этому вопросу.
Джарвис машинально зачертил ручкой в блокноте, делая вид, что пишет или помечает что-то, а сам в то же время обдумывал следующий вопрос. Собравшись с силами, он пошел дальше.
— Портер
— Инспектор, я вынужден настаивать… Джарвис вздохнул:
— Хорошо, мистер Хайгем… вашего «коллектива». И в двух последних стычках, на автостоянке и в автобусе, на него нападали те же самые двое. И второе нападение, в автобусе, было пресечено вами лично, по его словам.
Эванс покачал головой:
— Нет, дело было не так.
— Значит, он лжет? К чему бы это ему на вас наговаривать?
Эванс вытащил сигарету и прикурил, выпустив к потолку облако дыма.
— Не знаю. Спросите у него. А еще лучше — у кого-нибудь из ребят, которые при этом присутствовали, они вам скажут то же самое. Ничего подобного не было.
Джарвис метнул взгляд через стол.
— Факт, что Портер сделал такое заявление, не беспокоит вас, Билли? — спросил он напрямую.
Эванс встретил его взгляд и насмешливо поднял брови, изображая удивление:
— С чего бы это меня должно волновать? Ведь мы все добиваемся правды, разве не так, мистер Джарвис? Проблема лишь в том, что он не прав. Он ошибается. А это никому не поможет. Скажите, если вы думаете по-другому.
Джарвис возился с бумагами, выигрывая время.
Он снова переворошил бумаги в папке, будто выискивая там важный документ, а сам размышлял. Эванс был непоколебим. Он стоял как гранитная скала. Значит, рано или поздно, придется запускать Терри Портера. Хотя пока еще рано.
Внезапный стук в дверь оборвал его мысли. На пороге стоял Стив Парри.
— Шеф, можно вас на пару слов? Дело неотложное.
Джарвис встал и вышел в коридор, в то время как Вильямс вслух зарегистрировал на аппаратуре факт, что старший офицер покинул помещение для допросов.
— Мы все перерыли в этом «мерседесе». Терри нашел паспорта нападавших. Вот их имена, — сказал Парри, вручая ему бумажку. — Стивен Дэниеле, известный как Скиннер. Второго зовут Брайен Хьюз.
— Они у нас проходят? Парри кивнул:
— Оба из «Лидса», и проходят по категории «С». Хьюз уже принимал участие в групповой драке, правда, не имевшей отношения к футболу, а Дэниеле был на некоторое время задержан в Дублине, прежде чем его не выпихнули оттуда. Оба известные расисты — клейма ставить негде.
— Прекрасные пареньки, — заметил Джарвис.
— О, лучше не бывает.
— Нашлось что-нибудь? — спросил Джарвис.
— Нет, шеф. Ничего из того, что мы искали. Был конверт, полный документов. Все формуляры, страховые документы, квитанции на страховку — все совершенно законно, не придерешься. Хотя…
— Да-да, продолжай, — оборвал Джарвис. — Еще что интересное?
— В двух сумках обнаружились билеты на матч.
— И?..
— Все одинаковые.
— Что значит — одинаковые? Ты говори яснее, почему одинаковые?
Парри продемонстрировал два билета:
— Это копии. Даже номер серии совпадает. Как говорится, «сделано на принтере».
Джарвис взял билеты и усмехнулся:
— Какое легкомыслие, какая беззаботность! Ну, Эванс, посмотрим, что скажешь на это. И сколько вы их там нарыли?