Команда
Шрифт:
Джарвис возбужденно подался вперед, выглядывая в ветровом стекле приближающийся зад автобуса. Он почувствовал себя заново родившимся после того, как отобедал, и теперь, когда совместными стараниями Фабио и местной полиции они вышли на своих поднадзорных, он чувствовал себя готовым ко всему.
— Где мы сейчас? — деловито поинтересовался он, как будто от этого зависел дальнейший ход действий.
— Это виа Моментана, стационе Термини, кхм… ну, в общем, станция. Вот, значит, куда они направились, — Фабио покачал головой. — Самые
— Например? — спросил Вильямс.
— Наркотики, проститутки, иммигранты и прочий букет, вы понимаете. То, что есть в любом городе. У нас уже появились проблемы с вашими болельщиками в местных краях: с теми, кто прибыл железной дорогой.
Джарвис торопливо оглянулся:
— Значит, мои люди поехали сюда? Фабио утвердительно кивнул:
— Они работают здесь совместно с моими ребятами.
Джарвис посмотрел в окно на пролетающий мимо Рим. Широкая улица, на которой выстроились рядами кафе, бары, изредка перемежаемые патрульными машинами. Он вздохнул. Джарвис, привыкший всегда быть на переднем краю, сейчас даже не знал, что происходит.
— И какие у вас планы в отношении английских суппортёров?
Фабио обернулся, расцветая улыбкой.
— А мы спросим совета у вашего мистера Меллора.
Джарвис с Вильямсом разразились смехом. Когда возникли проблемы во время последней игры английской сборной в Риме, бывший депутат тори гневно заклеймил итальянскую полицию, которая, судя по улыбке Фабио, явно воспринимала его с тех пор юмористически.
Сдержав, однако, смех и только блестя лукавыми итальянскими глазами, Фабио далее продолжал серьезным тоном:
— Мы готовы к их визиту, и если они будут вести себя прилично, то добро пожаловать. Если же нет… тогда пусть пеняют на себя.
Джарвис прищелкнул языком:
— А вам известно хотя бы примерно, сколько их приедет?
— Мы ожидаем тысяч семь, но кто может сказать заранее? Это как прогноз погоды — попадание пальцем в небо. Игра большая, стадион тоже, но надо учитывать, что многие приедут без билетов. Может набраться и восемь, и девять, и все десять тысяч. Об этом станет известно лишь завтра.
Вильямс невольно подался вперед:
— А сколько уже здесь? Фабио покачал головой:
— Предположительно — тысяча, но может быть и больше. Многие отсиживаются в барах, а кто-то и в пригородах. Мы организовали для них кемпинги и стоянки.
Джарвис кивнул, удовлетворив профессиональное любопытство. Как только он вытащит Портера, он сам займется выслеживанием. Он набрал на мобильнике номер Стива Парри, однако, вопреки ожиданию, на звонок никто не ответил. Джарвис отменил вызов и позвонил Гаррису в Лондон.
— Что-нибудь случилось?
— Ровным счетом ничего, шеф. Ждем, пока что-нибудь не случится у вас. Сейчас помогаю координировать другие группы наблюдения, которые поехали с прочими поднадзорными.
Джарвис проницательно кивнул. В Англии
— Как там, — подначил его Гаррис, — на безумных улицах Рима?
— Впервые от тебя слышу, — откликнулся Джарвис, — про безумие. Мы, кроме дорожных пробок, ничего не видим. Есть какие-нибудь сообщения?
— Да, по «Скай Ньюс» был репортаж. Одна из съемочных бригад тележурналистов недавно подверглась нападению, им перебили аппаратуру. Кому-то не понравилось, что они снимают.
— И где они?
— Еще и со станции не успели выйти. Похоже, скоро в Риме будет жарко.
Джарвис стрельнул глазами в сторону Фабио и Вильямса, меж тем как Гаррис продолжал посвящать его в детали:
— И еще, на каких-то англичан напали в баре час назад. Группа итальянских тиффози.
Джарвис пожевал губу, секунду раздумывая.
— В котором часу уходишь домой, Эл?
— Вам лучше знать шеф. Я здесь дежурю.
— Хорошо, тогда отзвонись, если будут новости. И шефу передай, что я звонил. Пусть знает, что я все еще жив.
Они попрощались, и Джарвис рассказал остальным, что случилось со съемочной бригадой.
— Такое часто бывает, — подтвердил Фабио. — Современные фаны боятся СМИ, им уже не льстит их внимание, как когда-то в былые дни. Они не желают видеть свои портреты в газетах, потому что теперь это приносит не столько славу, сколько неприятности. Поэтому многие заматывают лица «розами» .
Тут Фабио перебила рация. Он внимательно выслушал торопливую итальянскую болтовню и, коротко ответив, положил рацию на торпеду.
— Новые проблемы. Неподалеку от виа Венето. Там место скопления баров, и это звучит плохо.
— Далеко отсюда? — нервно спросил Джарвис. Фабио покачал головой:
— Нет, это по пути, справа.
— Похоже, именно туда мы и направляемся. — Автобус в самом деле включил правый поворот и стал выруливать в этом направлении.
— Это виа Сальдра. — Фабио указал вперед и вильнул в сторону от автобуса, мягко затормозившего у обочины, мигая оранжевыми фарами. — Здесь они, должно быть, и остановятся. Ничего хорошего для нас это не предвещает.
Они в полном молчании смотрели, как открывается дверь и из нее почти выпадает на улицу человек, который ковыляет назад, в сопровождении Гарри Фитчета.
— Это же Терри! — воскликнул Вильямс, высовываясь с заднего сиденья и вклиниваясь между Фабио и Джарвисом. — Черт возьми, что с ним?
Джарвис только закусил губу, но ничего не сказал. Сейчас его взгляд был прикован к передней двери автобуса, через которую вываливали тридцать восемь пассажиров, тут же направляясь к большому, ярко освещенному кафе. На улице было расставлено несколько столиков, но толпа миновала их, устремляясь в помещение, под крышу заведения.