Команда
Шрифт:
Джарвис кивнул и хотел было что-то сказать, но Фабио движением руки остановил его.
— Не секрет, что итальянская политика в вечном состоянии хаоса. Но, Пол, мы всегда настороже и действия крайне правых стараемся контролировать. Хотя, если это связано с ними…
— В следующий раз всю зарплату поставлю на экстремистов, — вмешался Вильямс.
— И я свою тоже, — Фабио повернулся к водителю. — И если бы они росли в Италии, тогда многие люди знали бы, почему мы должны остановить их.
Он снова, усмехаясь, повернулся к Джарвису:
— Хорошо, если
Вот так, подумал Джарвис, каждый искал в этом деле собственной выгоды!
Он снова откинулся в кресле, пытаясь расслабиться. Этот человек положительно начинал ему нравиться.
ГЛАВА 15
Вторник, 26 октября, 15,00
Терри Портер сбросил газ и зарулил на участок парковки третьим от «мерседеса».
— Ну вот и закончилось чертово путешествие.
Заглушив двигатель, он посмотрел на сидевшего напротив Фитчета. Тот был бел как лист бумаги.
— С тобой все в порядке?
Фитчет нервным взором скользнул по салону и ответил:
— Да, мне только надо немного свежего воздуха и сигарету.
Одно противоречило другому, и вообще парень был явно не в себе. Портер потянулся и потряс его плечо.
— Слушай, Гарри, все скоро кончится. Ты все делаешь правильно, так что ни о чем не переживай.
Фитчет отбросил его руку.
— Думаешь, я из-за тебя? — прошипел он. — Ты еще не знаешь, что они могут сделать со мной за это — да и с тобой заодно.
— Руки коротки, и потом, старик, не забывай, я всегда рядом, да и остальные наши тоже — если что, они придут на помощь. Кстати, ты, наверное, обратил внимание, что я как-то мало похож на англосакса. И мне тоже приходится иметь дело со всем этим расистским дерьмом.
— Да что ты говоришь? А я? Помни, это я привел тебя сюда, козел. И потом, — добавил он, нервно вертя головой по сторонам, — это твоя работа. А мне за это никто не платит.
Портер воззрился на него и покачал головой:
— Зачем же ты так, Фитч?
— Зачем как?
— Зачем ты связался с этими уродами? Ты же не расист, да и половина парней здесь далеки от расовых предрассудков. Тогда зачем, Фитч?
Фитчет уставился в окно.
— Нет никакой разницы: что ехать, что оставаться дома. Ты же знаешь, что футбол для этих ребят — это святое. Должен знать, раз покрутился среди нас порядочное время. Портер потряс головой:
— Что-то ты, парень, с головой не дружишь. Неужели ты не понимаешь: вы просто банда — и больше ничего. И нет ничего святого для твоих ребят, которые занимаются таким делом. Что здесь есть большее, чем возможность выпить-подраться? И выпендриться? Ну, скажи мне, если сможешь!
Фитчет отвернулся от окна и беспокойно оглянулся по сторонам:
— Это треп. И больше ничего.
— Это задница, Фитч, и ты сам знаешь. Если бы все это было просто развлечением, игрой, то мы бы сейчас сидели себе в баре и смеялись над этим. Но ты сам понимаешь, что
Фитчет отвернулся к стеклу:
— Может быть. А знаешь, почему? Потому что везде, где я стоял за Англию, со мной обращались точно с дерьмом. Тебе, может быть, плевать на это, а мне не все равно. И если нас ненавидят, то пусть будет за что. Может, тебе и плевать, как с тобой обращаются, — да только не мне. И если нас так ненавидят, пусть будет повод.
— Какого черта ты завел эту пластинку? Все это, что мы делаем, — для Англии. Я такой же, как ты, англичанин, и с какого это перепугу эти суки видят во мне врага?
Фитчет посмотрел на него, и слабая улыбка коснулась его лица.
— Да уж…
Портер медленно покачал головой:
— Или я не так понимал тебя все это время. И ты ничем не лучше всех этих подонков, что вокруг нас.
— Не сравнивай меня с этими уродами, — сердито отозвался Фитчет. — У меня с ними ничего общего. Ты знаешь, мне по фигу, какого цвета у тебя кожа: черная, смуглая, желтая или белая и какая у тебя кровь — голубая или красная. Но если ты думаешь, что быть патриотом и гордиться своей страной — это то же самое, что быть расистом, тогда считай меня кем угодно, мне плевать.
Он бросил на Портера взгляд, полный отвращения, и покачал головой:
— Какого черта я вообще тут оправдываюсь перед тобой?
С этими словами он дернул ручку, распахивая дверцу. «Немного нужно, — подумал Портер, наблюдая, как Фитчет пронесся по автостоянке, — чтобы загнать его в бутылку».
Он открыл дверцу со своей стороны и, перед тем как выбраться, закурил сигарету. Сделав глубокую затяжку, он посмотрел в сторону Фитчета, который расхаживал вокруг «мерседеса», разговаривая о чем-то с Хоки. Да, пропал парень — ему было почти что жаль его.
— Все путем, Терри?
Внезапно он почувствовал руку на плече и только теперь, повернув голову, обнаружил, что к нему неслышно подкрался Эванс, который появился словно сотканный из воздуха.
— Черт раздери! — воскликнул он. — Ну ты и напугал!
Эванс расхохотался, но рука его осталась на плече Портера.
— Ты на меня зла не держи, парень, за то, что было тогда на вокзале. Просто заклинило немного, сам понимаешь.
Портер ударил по его выставленной ладони.
— Забудь, какой может быть базар.
— И все же не хочу, чтобы ты думал, будто я… Портер остановил его:
— Слушай, Билли, мне плевать. Честное слово.
Эванс опустил руку и только коротко кивнул. Портер оглянулся по сторонам: стоянка была заполнена на две трети, в основном машинами с английскими номерами. Кроме легковых, было несколько туристских автобусов-междугородок, микроавтобусов и даже грузовиков. Тем временем на свободном пространстве уже разыгралась новая футбольная баталия, и человек тридцать мужчин смотрели, как остальные гоняют мяч по траве, сопровождая это зрелище азартными криками. Атмосфера была дружелюбная, чем-то напоминая рок-фестиваль под открытым небом, только без музыки.