Команда
Шрифт:
— Свиньи , — предупреждающе прошипел он. Фитчет не спускал глаз с противника, когда
Алекс оттер его в сторону. Глаза его сузились, а губы сжались. Напряжение внутри нарастало с каждой секундой. Причем противник не дрогнул.
— Фитч, здесь полиция, — увещевал голос Алекса откуда-то сбоку, но Фитчет не мог оторвать взгляда, как зверь от добычи.
— Что здесь происходит? — осведомился чужой голос со стороны.
— Ничего особенного, офицер, просто спор из-за пролитой пинты.
Фитчет слышал все это, он даже
— Ну ладно, сынок. — Рука на плече развернула его, прерывая противостояние.
— Твой сынок в параше, козел, — огрызнулся он. — Отвали.
Полисмен осмотрел его:
— Похоже, ты, парень, поддатый. Ну-ка, пройдем.
Фитчета вывели из паба, завели за угол и поставили к стенке. Алекса и противника вблизи уже не было, но он заметил, что Хоки следует за ними и держится неподалеку, на расстоянии слышимости.
— Слушай, ты, шутник, не знаю, в чем у вас там дело, но сейчас все это быстро закончится, понял?
Фитчет смерил взглядом стоявшего перед ним полицейского. Его ровесник, лет 30-31. В другое время и в другом месте они могли быть напарниками. Но теперь перед Фитчетом был только козел в униформе. Бляха номер 3876. Гарри Фитчет превосходно знал одну вещь — от служителей правопорядка лучше держаться подальше. Этот инстинкт спасал его от камеры уже на протяжении нескольких лет.
— Простите, офицер, — сказал он извиняющимся тоном. — Не знаю, что на меня нашло. Сами понимаете, чего не скажешь под горячую руку. Вы же знаете, какие там порядки: пока дождешься своей пинты, а потом какой-то прощелыга вышибет ее у тебя из рук. Просто вышел из себя на секунду. Простите великодушно.
Бляха номер 3876 посмотрел на Фитчета внимательно и обратил внимание на акцент.
— Брамми? За кого стоишь?
— За Англию, само собой.
— Хватит пьяных приколов. За какой клуб стоишь?
— Я «Вилла», — заявил Фитчет. — Всегда был «Виллой» .
Бляха номер 3876 несколько секунд не сводил с него взгляда.
— Покажите, что в карманах.
Он знал, что Фитчет врет, и, похоже, припоминал, что уже где-то встречал этого молодчика. Возможно, на фото в одном из бюллетеней, рассылаемых по участкам Службой безопасности Национальной футбольной лиги. Надо будет заглянуть туда еще разок.
Фитчет выудил все, что у него было, и протянул полицейскому. Курево, зажигалку, билет на поезд, деньги и ключи.
— Бумажника нет? — деловито осведомился Бляха номер 3876. — А где билет на стадион?
— Никогда не беру с собой бумажник в Лондон, — отвечал Фитчет. — У меня раз его уже сперли. А на Уэмбли меня всегда снабжают билетом.
Бляха номер 3876 вручил обратно Фитчету личное имущество. Он и так знал, публика в «Глобусе» всегда
— И как же ваше имя?
— Гарри Фитчет. «Врешь, скотина», — подумал Бляха номер 3876. Он уже готов был захватить этого типа в участок, но в последний момент передумал. К тому же через полчаса начиналось дежурство на стадионе. А с этой шелупонью еще придется возиться несколько часов — и для чего? Результат обычно нулевой.
— Ладно, свободен. Только больше мне не попадайся, понял? И чтобы без проблем.
— Благодарю, офицер, — сказал Фитчет с почти что искренней признательностью, граничащей с надрывом. — Этого впредь больше не случится.
Пять минут спустя Фитчет уже пропихивался локтями через публику в «Глобус», где отыскал Алекса и Хоки. Алекс вручил ему недопитую кружку, и, всадив в себя полбокала, Фитчет спросил, утирая пену:
— Так что случилось с «челси»?
— Он сказал, что еще встретится с тобой, — ответил Алекс. — Я сказал, пусть готовится. Хотят реванша.
— Надо было договориться о времени, — подвел итог Фитчет. — Сделали бы их вместе с «Виллой».
Хоки посмотрел на Фитчета и покачал головой:
— Ты сказал этому бобби свое настоящее имя?
— Конечно, мы всегда так делаем, — ухмыльнулся Фитчет. — Какой смысл врать? У меня нет никаких документов, и шансов у него узнать обо мне ноль. Лучше всегда говорить правду: кто-то другой узнает от тебя или Алекса о том, кто я такой, — и что тогда? Так что лучше не возбуждать подозрений.
Хоки некоторое время не сводил с него взгляда и затем вновь покачал головой:
— Ты совсем спятил. Зачем тогда было говорить, что ты из «Виллы»?
При этих словах Алекс вскочил:
— Ах ты сука! Ты когда успел поменять клуб? Фитчет вытащил сигарету и протянул пачку остальным.
— А что? Пусть лучше у этих козлов будут проблемы, чем у наших.
Все трое еще не закончили смеяться, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Я вижу, смягчили карантинные законы и кое-кого выпустили на свободу…
— Драть мой лысый череп! — воскликнул Хоки. — Вы только смотрите, какой мяч несет в наши ворота. Мистер Эванс, в рот его, собственной персоной. Какого черта?
Обернувшись, Фитчет с радостным чувством облегчения увидел Билли Эванса. Как и Хоки, он был тоже в достойном прикиде. Смесь «RALPH LAUREN» и «РЕРЕ», увенчанная роскошной курткой от «BURBERRY». Вероятно, этот лейбл опять в фаворе среди истендцев. Билли заметно округлился — видать, давно не в делах. В одном Фитчет был уверен на все сто — когда надо, он зверь. Эванс умеет быть таким. В лидеры «Вест Хэма» просто так, за здорово живешь, не попадают. Фитчет протянул ладонь, и Эванс ответил рукопожатием.