Команда

Tansan

Задумавшись, она машинально ускорила шаг, споткнулась о корень и, не удержавшись, упала на четвереньки прямо в ворох сырой травы. Чертыхнувшись, вытерла мокрые ладони о куртку, уцепилась за ближайший куст, намереваясь подняться на ноги — и замерла. В пяти шагах на тропинке стояла высокая женщина в длинном черном плаще. Тонкое бледное лицо, холодные темные глаза под тяжелыми веками, корона блестящих черных волос. Незнакомка постукивала по ладони короткой деревянной указкой и нехорошо улыбалась.

— Помочь?

— Мариэтта, не мельтеши, дорогая, никуда твоя подруга не денется, до открытия еще

два часа. Помоги лучше мне привести в порядок мантию Роя. Просто уму непостижимо, с какой скоростью он умудряется приводить вещи в негодность — эту вот успел только примерить, и уже пятно на рукаве.

— Тетя, ты с ним двадцать шесть лет живешь, пора бы уж смириться.

— Давно смирилась, дорогая, но это не повод лишать себя удовольствия слегка поворчать, — Гризельда кинула на племянницу проницательный взгляд, — ты сегодня нервная. Что-то случилось?

— Нет, с чего ты взяла? Просто привычка Чжоу опаздывать иногда меня с ума сводит. Договорились на десять, а сейчас уже… ага! Чо, наконец-то, где тебя носит? Тетя, не скучай, удачи тебе с мантией, мы пошли, — поцелуй в щеку, — пока!

— Здравствуйте-миссис-Клапенток-как-поживаете-досвида… — успела протарабанить Чжоу, прежде чем была выпихнута истосковавшейся по действию Мариэттой за дверь, — дай хоть поздороваться толком!

— Вечером поздороваешься. Ну что там?

— Все в порядке. Я удачно подставилась под силенцио, а после — под финиту. Правда, едва не оглохла от воплей Тима…

— Луна где?

— Форса пошла будить.

— А почему не ты? Как она воспоминания ему закачает?

— Мы решили не заморачиваться, пусть так живет.

— Не проговорится?

— О чем? Что дрых до десяти, вместо того чтобы патрулировать территорию? Да ни в жизнь.

— Их же рапорты заставят писать.

— Вот проблема. Да что им Тим продиктует, то они и напишут, тем более, дело ляжет на стол Кингсли уже сегодня. Отцу несладко придется, хотя ему не привыкать после Скримджера. Пошли уже в палатку, нам в Акингтон пора.

Беседа в кабинете директора продолжалась, но мысли Минервы МакГонагалл были далеко. Всего полчаса назад она и представить не могла, что существует нечто, способное поколебать ее веру в непогрешимость Великого Мага Альбуса Дамблдора. Отчего же несколько слов, произнесенных человеком, доверять которому у нее не было никаких оснований — скорее, наоборот — перевернули мир вверх тормашками? Альбус подставил Северуса. Бред, абсолютная нелепица. Но почему он даже не попытался возразить? Не посчитал нужным опускаться до оправданий перед этими… гостями? А как же она, Минерва? Один лишь ободряющий взгляд — и пускай хоть в чем обвиняют, она и бровью не поведет. Никогда еще ей так не хотелось увидеть знакомый прищур из-под очков. Но возможно, Альбус настолько уверен в ее преданности, что и мысли не допускает, будто она способна сомневаться? Ну конечно! Святая Медана, какой стыд. Грозная гриффиндорская деканша заработала сердечный приступ, поверив в нелепую байку, рассказанную слизеринцем. Придется извиниться перед Альбусом.

Она выпрямилась и заставила себя вернуться к беседе. Говорил Макнейр.

— Около получаса назад в Акингтон прибыли оборотни. Восемь особей под предводительством Фернира Грейнбека. Их задача — активировать вокруг городка магический барьер, чтобы

отрезать маглов от внешнего мира. Дальше они должны были ходить по улицам и... создавать панику.

Представив себе свойственные Грейнбеку методы наведения паники, Минерва невольно зажмурилась.

— Святая Медана… Там же дети…

— Не волнуйтесь, профессор, маглам ничего не грозит. В лабораториях Серой Лиги был разработан состав, способный полностью нейтрализовать животную агрессию оборотней. В тестировании принимал участие Ремус Люпин, можете поинтересоваться у него подробностями. Обработке подвергся каждый уголок в Акингтоне, так что Гренбека с приятелями ожидал сюрприз…

Майкл Копевски стоял на крыльце и с сомнением разглядывал пучок измятых фиолетовых перьев. Вряд ли мать одобрит потрошение этого своего… как его… боа, но Джулиус с Бет предложили поиграть в индейцев, а какие же индейцы без перьев? В конце концов, боа все равно было старое. Кивнув сам себе, Майкл спрыгнул со ступенек, в три секунды обогнул лужайку — пробежал бы прямо по ней, но этого мать точно не простит — долетел до низкой ограды, отделяющий их участок от соседских владений, перемахнул через нее — и резко затормозил, едва не споткнувшись о какого-то лохматого человека в черном плаще. Незнакомец стоял на четвереньках перед запущенной клумбой и нюхал едва распустившуюся примулу.

Следующие пару минут Майкл решал задачу: рвануть наутек или последовать наставлениям отца, по десять раз на дню напоминавшего сыну о том, что тот — мужчина. Решив наконец, что дать деру всегда успеет, мальчик сунул в карман глупые перья, задрал подбородок и слегка выпятил нижнюю губу.

— Сэр, это частное владение…

Незнакомец резко обернулся. Майкл сразу оборвал фразу, испуганно вытаращил глаза и попятился. В памяти вдруг всплыли те жуткие истории, что рассказывались в летнем лагере после отбоя. Привидения, вампиры, оборотни… Оборотни. В грубом, словно каменном лице мужчины было что-то настолько явно звериное, что отчаянно захотелось очутиться в своей комнате, запереть дверь и с головой нырнуть под одеяло.

— С-с-сэр?..

Ну зачем, зачем ему вздумалось поиграть в хозяина! Думал удрать? От ЭТОГО удерешь, как же. Можно заорать во всю глотку, но что-то подсказывало Майклу — толком повопить ему тоже не дадут. Незнакомец страшно ощерился, обнажив огромные кривые зубы. Все, сейчас кинется. Мамочка… Рычит еще. Или хрипит. Странные звуки…

Сто лет спустя до него дошло — незнакомец смеялся. Жутко, неумело, словно впервые в жизни.

— Испугался, малец? Правильно. Хоть и зря, не трону я тебя. Мог бы, да не хочу, соображаешь? Нет? Вот и я нет. Но здорово.

Мужчина сунул руку в карман своей разлетайки, нашарил что-то и протянул Майклу.

— Держи вот. Будешь внукам рассказывать, как встретил Фернира и жив остался. Бери, не боись, добрый я сегодня.

Он снова захрипел-зарычал, и Майкл поспешно шагнул вперед, схватил с широкой ладони здоровенный желтый клык и скоренько отпрыгнул на прежние позиции.

— Молодец. В штаны от страха готов наделать, но виду не подаешь. Люблю таких. — Фернир сморщился, шумно втянул волосатыми ноздрями воздух. — Весна… Ты зуб не потеряй. У кого такой на шее висит — наши ни в жисть не тронут, понял? Беги теперь, а я тут еще посижу…