Команда

Tansan

Осторожно открыв глаза, Снейп огляделся. Комната небольшая, светлая и весьма уютная. Он лежит на узкой кровати, рядом в кресле спит Грейнджер. Тумбочка у нее под рукой завалена пузырьками, бинтами и прочим аптечным хламом. А в трех шагах на маленьком диванчике дрыхнет, увернувшись в знакомую черную мантию, Надежда Всея Магического Мира. Задумчиво разглядывая вихрастую макушку, Снейп выстраивал цепочку известных фактов.

Первое. Предупреждая его о намерениях Лорда, подробностей Поттер не знал, иначе выразился бы более конкретно. Но сразу после урока где-то раздобыл недостающую информацию, ибо псевдо-Макнейр явился на сборище

всего лишь через полчаса после него самого.

Второе. Упивающегося мальчишка изображал весьма талантливо, наверняка, не в первый раз. Но чары и оборотное зелье тут ни при чем, и то и другое Лорд за версту чует. Гм… Неужели Поттер — метаморф? Нет, быть того не может… И куда, интересно, он умудрился деть настоящего Макнейра?

Третье. Какой бы хитрой ни была внешняя маскировка, обмануть таких сильных легилиментов, как Беллатрикс, Родольфус и Августус, не говоря уж о самом Лорде, без серьезных познаний в окклюменции невозможно, они распознают чужака с порога. Поттер с треском провалил попытки обучить его мыслезащите два года назад, и с тех пор никаких улучшений не наблюдалось. Однако он два дня провел среди Ближнего Круга, не вызвав подозрений, да еще умудрялся делать совершенно непостижимую вещь — Снейп прекрасно отдавал себе отчет, что без той эмоциональной поддержки сошел бы с ума уже через несколько часов. Ах да, потом еще Поттер вернулся и выдержал проверку, стандартно включающую в себя направленную атаку на сознание от величайшего легилимента двадцатого века и круциатус в особо крупных размерах. До сих пор такое удавалось лишь самому Снейпу. И кстати, зачем парню понадобилось возвращаться?

Четвертое. Дамблдор, который тут ни при чем. Судя по всему, директор действительно не в курсе происходящего. Почему? Поттер ему больше не доверяет? И аварийный портал не сработал… Вспомнилось отчаяние, охватившее его, когда раздавил зубами жесткую капсулу — и ничего не произошло… Альбус… Нет, об этом подумаем потом.

Пятое. В разгаре рождественские каникулы, которые мальчишка должен провести в Хогвартсе, поскольку вариант с Уизли Дамблдор счел небезопасным. Но Поттер уже несколько дней торчит рядом с ним. Почему его не ищут, а если ищут, то почему не нашли?

Загадки, загадки… Невесть откуда взявшиеся у семикурсника серьезные познания в целительстве — вряд ли в Мунго справились бы лучше. А это странное заклинание, погружающее человека в здоровый сон? И переливание крови…

Стоп. Совместимость. Восемьдесят семь процентов. Что означает почти полное совпадение направленности магического потенциала. Он и Поттер… Боги… А ведь Альбус наверняка знал, знал с самого начала. Знал и с завидным упорством продолжал стравливать их, исподволь разжигая давнюю школьную вендетту….

Снейп невольно застонал от этой мысли, и Грейнджер тут же проснулась. Вскинулась испуганно, наклонилась, заглядывая в глаза.

— Что такое, профессор? Больно? Сейчас… — И зашуршала, загремела чем-то на тумбочке. Снейп протянул руку, поймал ее за локоть.

— Спокойно, мисс Грейнджер, со мной все в порядке. Тише вы, Поттера разбудите, — помолчав. — Как он?

— Не волнуйтесь, его сейчас пушками не поднимешь, — успокоилась, присела на край кровати, взяла за запястье, нащупывая пульс, — умотался наш герой… Как вы себя чувствуете?

— Благодарю, неплохо. Собираюсь встать.

— И не думайте даже. Мы три дня вас латали. Два десятка переломов, рваные

связки, спаленные нервные окончания, от легких одни ошметки остались. Почки, печень и желудок Гарри пришлось выращивать заново. Так что лежать вам, уважаемый профессор, еще дней пять как минимум.

— Грейнджер, вы забываетесь…

— Мы не в школе, сэр. Здесь я — медсестра, а вы — пациент, так что извольте слушаться.

— Гм… И когда же вы с Поттером успели пройти курс колдомедицины?

— Жизнь научила, — жестко, как отрезала. И тут же улыбнулась, смягчила тон, — я понимаю, у вас море вопросов. Но сначала мы поедим.

— Я не…

— Голодны, и еще как. Одними питательными растворами сыт не будешь. Я сейчас вернусь.

Через пять минут она помогла Снейпу сесть и принялась ложка за ложкой вливать в него аппетитно пахнущий бульон. Профессор покорно открывал рот. Попытки есть самостоятельно провалились с треском — немилосердно тряслись руки. Это страшно бесило, и он не смог сдержать резкой фразы.

— Позвольте заметить, мисс Грейнджер, идиотская улыбка вас совсем не красит.

Рука с ложкой чуть дрогнула, но в больших карих глазах не было обиды, только сочувствие и… уважение? Улыбка при этом — вовсе даже не идиотская, а очень милая — никуда не делась.

— Не злитесь, сэр. Все мы терпеть не можем быть слабыми, но иногда приходится. Просто я… вы, наверное, не поверите, но я ужасно рада, что вы живы, сэр.

Минуту он смотрел в сияющие глаза, пытаясь отыскать следы старой неприязни, но радость девушки была искренней. И вдруг мощно, словно прорвав плотину, накатило осознание происшедшего — жив, жив, жив! Задыхаясь под шквалом эмоций, Снейп изо всех сил пытался сохранить хотя бы видимость спокойствия, но куда там — его трясло и захлестывало, слезы текли ручьями, спазм в горле заставлял с хрипом втягивать воздух. И когда тонкие руки притянули его голову к мягкой девичьей груди и принялись гладить по волосам, разделяя, принимая и впитывая бушующий внутри ураган, он не мог и не хотел сопротивляться. Вцепился в худенькие плечи и, уже не сдерживаясь, глухо завыл.

— Ничего, ничего, это нормально, это реакция… — тихий шепот у виска, ласковая ладошка скользит по скрученным в судороге плечам, — постарайтесь вдохнуть глубоко… Вот так, еще… Ну что вы, ну не надо, все уже закончилось… Все хорошо, профессор, все позади, вы живы, вы больше не один…

Вот и ответ. Спасительное «Держись!» в бесконечной пытке. Холодное лезвие–портал и дурацкий пароль. Полные тревоги глаза псевдо-Макнейра, сильные руки укутывают в теплую мантию, крепко прижимают к груди. Яростное «Северус Снейп должен жить!» Кошмарная усталость на лице Поттера, теплая ладонь на лбу. Девушка усаживает его на кровати, заботливо подкладывает подушку под спину. Чашка с бульоном, неподдельная радость в карих глазах. Вот оно. Боги, как все просто. Он жив. И он больше не один.

Годы спустя, когда рыдания перестали наконец его сотрясать, он откинулся на подушки и принялся вытирать подсунутым полотенцем мокрое лицо, старательно пряча глаза.

— Не надо, сэр.

Грейнджер тоже терла платком щеки.

— Не надо стесняться. Это у нас тут в порядке вещей. Постоянный стресс, ничего удивительного. Вы бы видели истерику Гарри, когда он Невилла с Джинни летом откачивал после Дрян-аллеи.

Дошло не сразу.

— Летом… Мерлин… Какого черта Лонгботтом забыл в лавке Дарка?!