Команда

Tansan

— Тогда две недели покоя нам гарантированы. Снейп заявил, что заслуживает отпуска и в Хогвартс явится дня за два до конца каникул.

— Директор ищет ему замену.

— Профессор был бы только рад, но ведь черта с два Дамблдор его отпустит.

— Это точно. Ладно, Гарри, я пошла. Счастливых каникул.

— И тебе того же.

Две тени выскользнули из квиддичной раздевалки и разошлись в разные стороны.

Невилл влетел в свою комнату и с ходу запустил обе руки в недра одежного шкафа. Сидящую в кресле Августу Лонгботтом

он обнаружил, лишь швырнув ей на колени набитую сумку. Замер на секунду, окинул бабушку полубезумным взглядом — и ринулся к книжной полке.

— Привет, ба, ты извини, но мне нужно…

— Рада, что ты наконец обратил на меня внимание. Впервые за последнюю неделю, должна заметить, — цепким движением ухватила внука за рубашку, — Невилл, объясни внятно, что с тобой происходит?

— Все нормально, ба, — гибким пируэтом выкрутился из захвата, сгреб в охапку несколько папок, вывалил их на кровать, — мне нужно уехать дней на пять, это из-за нашего с Гермионой проекта…

— Я слишком стара, чтобы не распознать вранье собственного внука, — прозвучало жестко и бесконечно устало, — где же ты научился искусству обмана, Невилл?

Медленно обернулся. Подошел, взял за плечи — и у старухи внезапно перехватило дыхание. Слишком хорошо был ей знаком этот взгляд — требовательный, уверенный, непреклонный. Так смотрел на нее когда-то сын, Фрэнк Лонгботтом, чьи черты она давно уже отчаялась увидеть в робком, ласковом внуке.

— Бабушка, так надо. Нам необходимы кое-какие растения... Мне ничего не угрожает. Все будет хорошо, поверь, пожалуйста.

— Ты вырос, Невилл, — голос дрожал, — мой мальчик стал мужчиной.

— Прости, ба, — мягко, но все так же уверенно, — я не могу тебе рассказать. Но и врать больше не стану, — отодвинулся, не отрывая взгляда, подхватил сумку, — я люблю тебя, ба. Вернусь утром одиннадцатого.

— Хорошо.

И окликнула, когда он уже переступал порог.

— Невилл.

— Да?

— Я очень горжусь тобой.

— Я знаю, ба.

— Герм, отлипни от котла на секунду. Гермиона!

— Шестнадцать… не мешай, не видишь — мешаю… семнадцать…

— Ясно. Профессор!

— Кристаллический осадок, Поттер! Минимальные колебания температуры запускают эндотермическую реакцию…

— Черт… Малфой, они хоть обедали?

— Не отходя от котлов. Бутерброды, по крайней мере, исчезли. Хотя они могли запихать их в свое варево в качестве ингредиентов. С утра невменяемые, хоть голышом тут пляши — не заметят.

— Феерия. А у него ведь День рождения сегодня.

— Хочешь поздравить? Не стоит, он терпеть не может всяческие даты. А сейчас и вовсе пришибет.

— Почему-то я так и думал. Ладно, мне пора возвращаться. Записку им что ли написать, чтоб знали, что тут кто-то был…

— Пробовал. Не помогает. Перевернут и формул понарисуют. Маньяки.

— Дела… А в следующую пятницу профессор собирался вернуться в Хогвартс. Как бы заставить их взглянуть на календарь? Может, патронуса запустить?

— Ага, попробуй, только

подожди, пока я уйду. Самоубийцей мне быть не понравилось.

— Ладно. Придется сюда ночью тащиться.

— Не факт, что застанешь их в ином состоянии. Пошли, Поттер, провожу до Хогсмита, новости расскажу. Тут на днях Руквуд с Эйвери поцапались…

— День доб…

— Ага, Поттер! Отлично! Мне срочно нужен образец Карнифициума. Где находится этот лордов тайник?

— Э-э-э.. сэр. Не думаю, что это разумно… Почему бы вам его не сварить? Экспериментальную дозу?..

— Поттер, похоже, на моих уроках ты вживался в роль тупицы чересчур интенсивно. На изготовление Карнифициума уходит три с лишним месяца, а препарат необходим нам сейчас. Доступно? Или разжевать в кашку?

— Хорошо, я вам его добуду.

— Поттер, когда ты перестанешь героически выскакивать по любому поводу? При работе с Карнифициумом нужна особая техника. Зелье было создано мной по заказу Темного Лорда для хранения ценных артефактов. Тогда я еще был верен ему и подошел к выполнению задания со всем пылом молодого таланта. Карнифициум — страшная вещь, Гарри. Добираясь до хоркрукса, ты непременно попытаешься опустошить чашу. И как только твоя рука коснется поверхности зелья — ты обречен. Тебе придется его выпить, или…

— …или напоить кого-то еще. Иначе оно просто меня не отпустит. Я знаю.

— Откуда?

— Это известно Волдеморту, сэр, а значит, и мне.

— Тем более, Поттер. Обойти защиту будет крайне сложно. Это под силу лишь специалисту, коим ты, по твоему собственному признанию, не являешься, так что будь добр проводить меня к тайнику.

— Сэр, — вкрадчивый полушепот, — как вы думаете, откуда у Герм с Невиллом взялся стартовый образец для опытов?

Пауза. Снейп тяжело опустился на табурет, облокотился на стол, подперев висок ладонью.

— Поттер… — негромко и устало, — ты меня таки загонишь в гроб. Как тебе это удалось?

— Спасибо маглам. У них есть приспособления для взятия проб в экстремальных средах, на большой глубине, к примеру, или при высоких температурах. Симус модифицировал одну из таких штук специально для вашего шедевра. Получилась совершенно гениальная вещь: контейнер опускается в зелье, после наполнения герметически закупоривается и создает между образцом и стенкой вакуумную прослойку. Дальше работает случайно открытый Симусом эффект: вакуум совершенно непроницаем для магии.

— Неужели?

— Честное слово. Симус величает это Законом Абсолютной Пустоты. По-моему, он свистнул название у маглов.

— Закон, значит. Боги, еще один гений. Но, как я понимаю, Карнифициумом охрана хоркрукса не ограничивается?

— Остальное — пустяки. Мне пришлось сделать не одну ходку в пещеру, прежде чем симусов агрегат сработал как следует. Смотаюсь еще раз, какой вопрос.

— Гарри.

— Да?

— Я бы все-таки хотел пойти с тобой.

— Невозможно, сэр. Защита не пропустит двух полноценных волшебников.