Команда ТелеVIP
Шрифт:
— По-моему, твоя версия — бред сивой кобылы, — заметил он. — Им-то какое дело до то, чем занимаются живые? Тем более, что один из мертвецов демонстрировал нам свою собаку. Думаю, они молчат по другой причине — им не нужно говорить словами, они — телепаты!
— Еще лучше… — хмыкнул Виктор. — Такое и сивой кобыле не придумать.
— На том и стоим, — поддакнул продюсер.
— И все же мою версию стоит рассмотреть, — настаивал Григорий. — Если мы возьмем мертвецов под тотальное наблюдение, то скоро подтвердим или опровергнем мою идею.
— Проверить можно, но это влетит мне в копеечку…, – пояснил продюсер. — Хотя ради того, чтобы
— Лишь бы мертвецов не раздразнить, а то такое интервью устроят, что мало не покажется, — уточнил Виктор. — Кто знает, на что способны люди прошлого, ведь чем древнее века, тем неполиткорректнее человечество. Кстати, что говорят костюмеры? Жителей каких веков мы снимаем?
Продюсер развел руками:
— Специалисты по костюмам работают, не покладая рук. Проблема в том, что пленка передает цветовую гамму мира призраков частично, а обноски в таком состоянии, что подходят к большей части примитивных костюмов разных эпох, — он воткнул иголку с флажком в карту. — Согласно координатам, мы летим вот сюда. За дело, парни, и пусть мир падет к нашим ногам!
Григорий порывался сходить в церковь перед полетом в лесные дебри — чтобы окропили святой водой, но продюсер проявил недюжинные усилия и потребовал не пороть чушь: мертвые не нападают, следовательно, перестраховка не обязательна. А вдруг окропят оператора — и разом пропадут мертвецы, фильм, знания о мире мертвых и ожидаемые прибыли.
— Учти, — пригрозил Григорий, — сам будешь объясняться у ворот Рая с потусторонними правоохранительными органами на тему «Почему мне не позволили встать на официальный христианский учет?»
Продюсер покрутил пальцем у виска:
— Не перебарщивай: это предрассудки.
— Неужели? После съемок мертвецов моя вера значительно окрепла.
— Ничего подобного! Спорим, что ты всего-навсего испугался последствий того, что творил в течение всей жизни?
— Я творил кино. Чего мне бояться?
Продюсер ответить не успел — зазвонил телефон.
— Слушаю, — на том конце провода отчитались о проделанной работе, он поблагодарил и посмотрел на Григория. — После доспорим: вертолет ждет.
Группа полетела следом за караваном.
Продюсер опасался, что с жильем в глубинке возникнут проблемы, и придется напрашиваться на постой к местным жителям: в глубинке люди приветливые, но кто знает, как они отреагируют, узнав о главных героях нового фильма?
Опасения оказались напрасными: умирающих деревень попадалось сверх всякой меры: жильцы умирали, а их родственники не желали переезжать из городов в отдаленные от цивилизации края, и со свободным жильем проблем не возникло.
В деревне Черемушки, где остановилась группа, большую часть занимали покосившиеся и заброшенные избы, создающие грандиозный фон для мрачных историй. Продюсер не признавался, что из-за сопутствующей обстановки испытывал нарастающий ирреальный страх, но это было заметно по тому, что он круглые сутки ходил с плейером и слушал жизнерадостную музыку. Здесь, вдали от цивилизации, затаенный страх усиливался многократно, и группа, вспоминая когда-то прочитанные страшные сказки и легенды, уже не относилась к ним с прежним легкомыслием.
Основные сложности начались именно в глуши: из-за крохотной
Красноярск, судя по карте, был не за горами, когда продюсер подвел первые итоги. Отснятого материала хватало на трое суток непрерывного просмотра, караван был показан во всей красе, и теперь группе предстояло разбиться в лепешку, но заставить мертвецов разговориться.
Караван забросали плакатами с надписями на всех известных языках и рисунками с просьбами сказать что-нибудь внятное в микрофоны. Пленка показывала, что просьбы не остались без внимания, но мертвецы всего лишь смотрели на киногруппу, как на детей — мол, чем бы ни тешились, лишь бы не плакали.
— Похоже они на самом деле телепаты, — обреченно произнес усталый Виктор: киноматериалы пополнились впечатляющими кадрами указывающих на оператора пальцами и подхихикивающих мертвецов. Несмотря ни на что, призраки упорно хранили гробовое молчание. — Не может быть, чтобы караван сплошняком состоял из погибших глухонемых!
— Без экстрасенсов не обойтись… — сдался продюсер: придется проверить уйму народа и выявить среди сотен шарлатанов единицы настоящих экстрасенсов. — Так и быть, попытки медиумов разговориться с призраками тоже включим в фильм. Почему бы нет? Пусть люди видят, как мы старались наладить контакт. А юмористический оттенок пойдет фильму на пользу — народ поймет, что мертвых надо не бояться, а уважать. Тащите сюда ваших шарлатанов: Красноярск за нами, а мы еще ничего не выяснили.
Заместитель председателя директората разместил крохотное объявление в газете: «На высокооплачиваемую работу требуется экстрасенс. Обращаться сами знаете, куда», и за последующую неделю группа частично посвятила в происходящее триста сорок четыре человека. Не то, что бы новоявленные экстрасенсы на самом деле знали, куда идти, они просто обошли все организации путем банального перебора зданий и кабинетов, и так сумели выйти на заместителя.
Медиумов доставляли на вертолете в деревню, и они демонстрировали группе собственные умения. Многие хвастались так, что продюсер чуть было не плюнул на фильм о призраках и не переключился на съемки фильма об обилии шарлатанов, но вовремя вспомнил, что мошенники будут всегда, а караван тем временем уходит.
Каждому из претендентов Виктор присваивал порядковый номер вместо имени: экстрасенсы намеревались поразить продюсера широко известными в своей среде фамилиями и титулами, но тому не с руки было разбираться в малозначимых вещах: главным для него являлись не титулы, а умение претендентов видеть мертвых. К сожалению, реально паранормальными способностями владели всего три человека: седьмой, двести тридцать второй и триста сорок пятый. Именно они сказали, что рядом находится толпа призраков. Остальные, не зная, что нужно группе, несли запредельную чушь о снежных людях, живущих в местных краях, об НЛО — куда без этого? — даже упомянули василиска, чупакабру и пытались доказать, что в озере с прозаическим названием Долгое живет настоящий плезиозавр, отлично сохранившийся до наших дней.