Кома
Шрифт:
Старк снял ноги со стола и повернулся к окну. Машинально он снял очки со своего носа и принялся покусывать заушники. Его глаза прищурились.
– Сейчас есть теория, связывающая паркинсонизм с перенесенной латентной вирусной инфекцией, так что ваше предположение имеет право на существование. Но как его доказать?
Старк развернулся, чтобы взглянуть на Сьюзен.
– Будьте уверены, мы изучали эти случаи осложнений после анестезии до тошноты. Все, буквально все, было прочесано мелким гребнем большим количеством людей: анестезиологами, эпидемиологами, терапевтами, хирургами... всеми, кто только есть. Кроме, разумеется, студентов медицинской школы.
Старк тепло улыбнулся Сьюзен, и она почувствовала, как поддается
– Я полагаю, – начала Сьюзен, овладевая собой, – исследование нужно начать с банка данных центрального компьютера. Информация, которая у меня была, касалась только данных последнего года и была получена из косвенного вопроса. И я не знаю, каков будет результат, если сделать прямой запрос, скажем, за последние пять лет, по всем случаям супрессии дыхания, комы и внезапной смерти. – Затем, имея полный список потенциально сходных случаев, мы можем кропотливо изучить истории болезни, чтобы выявить общие знаменатели. Семьи таких больных должны быть тщательно опрошены, чтобы выявить возможность предшествующей вирусной инфекции или набора вирусных инфекций. Еще одной задачей может стать получение сыворотки во всех возможных случаях для проведения скрининга антител к вирусным антигенам.
Сьюзен взглянула в лицо Старку, решительно приготовляясь к отказу, как это произошло с Нельсоном и еще более драматически – с Гаррисом. Но Старк, не меняя выражения лица, по-видимому, глубоко задумался над ее словами. Было ясно, что ум у него ясный, открытый всем новым веяниям. Наконец он заговорил:
– Серийный фракционированный скрининг антител – не очень результативный метод, это слишком долго и слишком дорого.
– Это можно ускорить с помощью встречного иммуноэлектрофореза, – поддержала его Сьюзен, ободренная ответом Старка.
– Возможно, но все равно это поглотит много финансовых средств с очень низкой вероятностью положительного результата. Мне нужны будут доказательства поосновательней, прежде чем я смогу оправдать такое использование ресурсов больницы. Но, может быть, вы предложите это доктору Нельсону, там внизу, в терапевтическом отделении? Иммунология – это его область.
– Я не думаю, что доктор Нельсон заинтересован в этом, – сказала Сьюзен.
– Почему?
– Едва ли могу предположить. Честно говоря, я уже разговаривала с доктором Нельсоном. Поэтому я знаю, что он не заинтересован. И он не одинок. Я излагала свою идею другому заведующему отделением, и меня отшлепали, как непослушного ребенка, заслуживающего наказания. И, пытаясь выстроить стройную картину происходящего, я начинаю думать, что здесь замешаны еще какие-то мотивы.
– Что же это? – спросил Старк, глядя на Сьюзен поверх выкладок, которые она ему принесла.
– Ну, я не знаю, какое слово употребить... грязная игра... или что-нибудь зловещее.
Сьюзен оборвала свои слова, ожидая взрыв смеха или гнева. Но Старк снова просто повернулся в своем кресле, созерцая городской пейзаж.
– Грязная игра. У вас, действительно, развитое воображение, мисс Уилер, без сомнения.
Старк повернулся лицом к комнате, встал и начал обходить стол.
– Грязная игра, – повторил он. – Должен признать, я никогда и не думал об этом. – Старка только сегодня утром проинформировали об открытии доктора Коули в шкафчике номер 338, и это событие беспокоило его. Он присел на свой стол и посмотрел на Сьюзен. – Если предположить наличие грязной игры, выяснение ее мотивов становится делом первейшей важности. Но каким мотивом можно объяснить целую серию трагических эпизодов? Они слишком непохожи. А кома? Это настолько нерационально, что может объясняться только действиями какого-нибудь очень умного психопата. И самый веский аргумент против – это то, что такая грязная игра просто невозможна в операционном блоке. Там слишком много людей, и пациенты находятся под постоянным наблюдением. – Безусловно, расследование нужно проводить,
– Знаете, – начала Сьюзен, – я и не собиралась говорить вам о грязной игре, но сейчас я рада, что сказала об этом, а то я могла забыть об этом. Но это обратная сторона проблемы. Если скрининг антител – слишком дорогая процедура, то просмотр историй болезни и интервью с родственниками больных относительно дешевы. Я сама могу заняться этим, от вас мне нужна только небольшая помощь.
– Какая помощь?
– Прежде всего, мне нужно разрешение на использование компьютера. Это во-первых. Во-вторых, мне нужно разрешение на получение историй болезни. В-третьих, у меня возникли проблемы внизу.
– Какие проблемы?
– Доктор Гаррис. От него просто веет недоброжелательностью. Мне кажется, он хочет отчислить меня с хирургического цикла здесь, в Мемориале. Кажется, он вообще не в восторге от женщин, занимающихся медициной, и я послужила подтверждением этого предубеждения.
– С доктором Гаррисом трудно иметь дело. Он очень эмоциональный тип. Но он, вероятно, лучший в стране анестезиолог. Не проклинайте его, пока не узнаете его с другой стороны. Я думаю, у него есть личные причины так относиться к женщинам в медицине. Я посмотрю, что можно для вас сделать. Но одновременно я должен сказать вам, что вы задели очень обидчивого человека. Вам, без сомнения, нужно помнить о дурных последствиях этого дела, потенциальном вреде для репутации госпиталя и даже для всего медицинского сообщества Бостона. Действуйте очень тактично, молодая леди, если вы вообще хотите действовать. Если вы пуститесь в это предприятие, у вас может совсем не остаться друзей, и я считаю, что вам нужно все это бросить. Если же вы решите продолжать, я постараюсь помочь вам, хотя и не могу ничего гарантировать. Если вам удастся получить какую-нибудь дополнительную информацию, буду счастлив предложить вам свое мнение. Чем больше информации у вас будет, тем легче мне будет удовлетворить ваши требования.
Старк направился к двери кабинета и открыл ее.
– Позвоните мне после обеда, и я дам вам знать, смогу ли я ответить на ваши просьбы.
– Спасибо за потраченное время, доктор Старк, – Сьюзен поколебалась, стоя в дверях. – Очень приятно было узнать, что вы не соответствуете своей репутации людоеда, или, лучше сказать, женщиноеда.
– Может быть, вы и согласились бы с остальными, если бы нашли время посетить учебные обходы, – со смехом сказал Старк.
Сьюзен попрощалась и вышла. Старк вернулся к своему столу и заговорил в селектор, вызывая секретаря.
– Позвоните доктору Чендлеру и спросите, виделся ли он уже с доктором Беллоузом. Скажите ему, что я хочу знать причину появления этих лекарств в личном шкафчике как можно быстрее.
Старк повернулся к окну и оглядел больничный комплекс. Его жизнь была так тесно сплетена с Мемориалом, что в некотором смысле она слилась воедино с жизнью госпиталя. Как Беллоуз рассказывал Сьюзен, Старк лично привлек в больничные фонды огромные средства, которые позволили поддерживать жизнь госпиталя и построить семь новых корпусов. Он смог это сделать благодаря своим деловым способностям, которые обеспечили ему пост заведующего хирургией Мемориала.
Чем больше он думал о запертых в шкафчике номер 338 лекарствах, тем больше гневался. Это был кричащий пример того, как нельзя доверять людям, не умеющим предвидеть отдаленные результаты своих поступков.
– Боже, – сказал он громко, не отрывая взгляда от клубящихся серых туч.
Дураки могли свести на нет все его многолетние усилия в обеспечении Мемориалу положения госпиталя номер один в стране. Годы работы могли полететь коту под хвост. И он лишний раз решил, что, если хочешь, чтоб дела шли нормально, нужно самому заниматься всем.