Ком 9
Шрифт:
— Из рубинового желе что только не вырезают, пока размеры позволяют! И линзы, и ленты, которые другой аппарат быстро в нужные формы укладывает, пока несколько секунд до затвердевания есть. Рубин как накопитель слабоват, зато как стабилизатор — исключительная штука, оказывается, особенно если ему правильную конфигурацию придать.
— А не на эти ли линзы Швец с Пушкиным облизываются? — дошло до меня.
— Именно. Здоровенные линзы получаются, идеальной чистоты. Какие-то нового вида пушки, вроде бы, хотят делать. С использованием этих рубинов и направленного
— Луча чего? — не понял Серго.
— Да света же!
— И что, будет толк? — недоверчиво спросил я.
— Стальные пластины прожигает — только в путь!
— Не приживутся они на шагоходах, — скептически высказался Петя. — Сотрясения, удары — сразу трещины пойдут.
— Да пусть и на стационарных батареях такие установки присобачат! — рубанул я. — Вы вспомните тот «Кайдзю»! А так бы мы ему — р-р-раз! — и ножки бы отчекрыжили.
— Сперва, кстати, хотели черепах под линзы использовать, — продолжил свои байки Иван. — Но решили, что невыгодно. Разводить — долго. Больших собирать где-то — муторно. Да и всё равно панцирь у них не идеальный. А тут из крупного борова этих линз сколько настругать можно! А обрезки — во всякую артефактную мелочь хорошо идут.
— А свиней у нас — хоть ж*пой ешь! — задумчиво сказал Серго, вызвав косой Петин взгляд.
— И обращаются они быстро, — заметил Сокол. — Я ж говорил, да, что после Кирюшкиного выступления все процессы в шахте быстрее пошли? Магонаучники говорят, это из-за того, что артефакт почти до дна выпили. И теперь все живые организмы начнут мутировать в рубиновые быстрее, поскольку он тянет из них энергию жизни. Боялись даже, что Сердце Горы начнёт из людей энергию тянуть. Для тех, кто по коридорам опасной зоны ходит, даже спешно разработали специальный микро-шагоход.
— Это как? — я попытался себе представить. — Типа рыцарской брони?
— Посвободнее всё же. И получше.
— Ты так важно говоришь, — фыркнул Серго, — словно сам её придумал!
— Может, и не я, но испытателем побыл, — гордо заявил Иван. — Сложная броня с защитой дыхания, глаз и кожных покровов, со встроенным магомеханическим контуром для лёгкости передвижения. Называется СМШ (сверхмалый шагоход) «Пелерина». Пока собрано три пробных образца, усовершенствования идут. Но биологическая группа нашла тем временем выход для уменьшения агрессивного воздействия Сердца Горы, — он хитро посмотрел на нас, — и знаете какой?
— Ну не томи! — попросил я.
— Слонов.
— Слонов?! — переспросили мы хором.
— Представьте себе! У раджи Биджапура был цирк, а в нём — четвёрка старых, заслуженных слонов. Он подумывал о том, чтобы избавиться от престарелых животных — медленные, сонные и всё такое. И продал нашим исследователям с радостью и задёшево. Слонов отправили в шахты.
— Хорошо, в Бидарских забоях просторные коридоры! — я вспомнил свои прогулки по ним на «Саранче».
— Именно! Зверюг разместили в восьмом штреке, ввели под кожу рубиновые щепочки и содержали там, пока они не обратились. Теперь у Российской империи есть уникальный рубиновый цирк!
— Толку-то от того
— А вот и нет! Слонов отправили на Всероссийскую торгово-промышленную выставку! Они там выступают на открытой площадке. Всякие фокусы показывают. Никогда не устают. Вокруг арены — цельными днями ажитация, почище, чем вокруг иркутского бегемота. А самое главное, из-за удалённости объекта энергетической связи от Сердца Горы, на удивление, началась стабилизация энергетических потоков.
— Надо ж ты, — удивился я. — Надо будет своих свозить, рубиновый цирк глянуть.
И где, интересно, те два английских каторжника? Они ж должны были тоже снова стать рубиновыми? Вот у людей — не жизнь, а сплошное разочарование…
20. В ВЕЛИКОЙ ГЕРМАНСКОЙ ИМПЕРИИ
НАПОЛЕОНОВСКИЙ ПЛАН
Итак, в полном соответствии с предыдущими обсуждениями, мы составили обширный и весьма разнообразный план.
Во-первых, Берлин. Поэтический Фридрих рвался под сень цветущих садов. Полагаю, он восторженно мечтал, как в ореоле белых лепестков произойдёт его встреча с венценосными родителями — впрочем, это только мои догадки. Но Сокол заверил, что необходимые намёки по дипломатическим каналам прозвучали, и нас будут встречать.
Во-вторых, Линц — это добрых пятьсот километров к югу. «Пуля» позволяла преодолеть это расстояние за час с четвертью, после чего мы получим счастие общения с Хагеновской роднёй. Папаша Генрих и маман Вильгельмина произвели на меня весьма благоприятное впечатление, хотя они по складу своему всё же городские жители, а вот парочка младших фон Ярроу (приходившихся Хагену то ли племянниками, то ли сколько-то-юродными братьями) тоже загорелись заделаться землевладельцами. Надо бы их воодушевить. Весна у нас ничуть не менее красивая, чем в Европах. И свои «яблок в цвету» тоже есть, залюбуешься.
Ну а в-третьих, нас ожидал мой новоприобретённый крошечный замок. Хаген стращал меня, что в отсутствие хозяина постройка могла прийти в запустение и даже обветшание, и я был решительно настроен найти зачатку замка какого-нибудь смотрителя, типа смотрителя маяка. Можно пару супругов — пусть живут, лишь бы за порядком присматривали и содержали в порядке герцогское имущество. А замок Топплер — это под городком Ротенбург-об-дер-Таубер*. Опять от Линца триста двадцать километров — на запад, немного забирая на север.
* Ротенбург над Таубером
В общем, будем по карте скакать, как блоха.
Лис в этот раз я с собой не взял. Да и вообще, думаю, пусть они лучше при семье обретаются. А то в свете открывшихся перспектив мне как-то тревожно. Новый великий маг, как пить дать, у многих мировых шишек костью поперёк горла встанет. И изничтожить они его возжелают, пока маг не вырос и в силу не вошёл. Так? Так.
А мои — завсегда рядом. Значицца, и их зацепить недруги смогут. Случайно.