Ком 9
Шрифт:
— Как не найтись? Найдётся, ваш-высок-бродь!
Один из матросов нырнул в подсобку и выскочил уже с двумя рюмками на подносике. Фридрих хотел было и матросов привлечь к отмечанию, но те, покосившись на кабину пилотов, отказались наотрез:
— Звиняйте, ваш-бродь, не положено.
Мы с Фридрихом тяпнули по стопке, закусили какими-то конфетками.
— Ну всё, иди, мой друг, — отправил я его на место, — не мешай людям службу нести. Дисциплина страдает!
— О! Я-я! — Фридрих вытянулся,
— А вы, братцы, где так ловко выучились по-немецки шпрехать?
— Эва вы хватили, ваш-высок-бродь! — усмехнулся стюард. — Отродясь по-немецки не понимал!
Двое остальных согласно замотали головами:
— Чес-слово, ни бельмес!
— Так вы же смеялись?! — удивился я.
— Смеялись, — согласились они. — Так видать же, что человек радуется. Он смеётся — ну и мы посмеялись заодно.
Поразившись этакой житейской мудрости, я тоже прошёл на своё место и незаметно задремал.
ВОТ ЭТО НАГЛОСТЬ!
Дома без Ивана с Машей сразу стало как-то пустовато. Привыкли мы к ним. Да и Аркашка заскучал без своего младшего дружка.
Маман прижимала руки к щекам и всё вздыхала:
— Господи, хоть бы всё хорошо закончилось… Господи…
А Петя… Дождавшись, пока счастливый Фридрих всем объявит о скорой поездке в фатерлянд и помчится к Марте, чтобы ей тоже рассказать (а она уж потом чтоб мужу), Петя сделал серьёзный вид и позвал меня в выделенную ему под кабинет комнату:
— Пошли-ка, важный разговор есть, тебя касательный.
— Неужто опять кто-то, мною посланный, пошёл по адресу и нашёл там своё счастие? — пошутил было я, идя следом за ним, но Петя был не весел:
— Хуже! На, ознакомься, — он предъявил мне целую папку бумаг.
— Так это прямо рассиживаться придётся, — усмехнулся я, ногой выдвигая стул из-под стола. Сел. Углубился в чтение. И через некоторое время мне стало совершенно не смешно: — Это что ж такое получается? Это целая банда, прикрываясь моим именем, с людей деньгустрясает?
— И немалую, — мрачно кивнул Петя. — Доказательств уже достаточно, чтобы взять их разом, тёпленьких. Боюсь я только, что у них последователи найдутся. Кусок жирный. Халявные деньги безо всяких усилий.
Я откинулся на спинку стула, с поднимающейся из груди яростью глядя на злосчастные бумажки.
— А девчонки наши где?
— В училище, где ж им быть?
Я побарабанил по столешнице:
— А давай-ка навестим этих предприимчивых господ?
Петя сразу повеселел:
— Серго берём?
— А он сдюжит? Стопы-то половины ещё нет.
— Если мы его не возьмём,
— Значит, берём Серго. А он где?
— Ну где — тоже в училище. Вы так-то совсем немного разминулись.
— Тогда придётся и Хагена брать!
— А что тебя смущает? Отличный боец. Дерётся, стреляет…
— Смущает, что если кто-то шарахнет заклинанием по площадям, от Хагена только лепёшка станется!
— Ах-х-х, точно! Всё время забываю, что он не маг! — Петя сложил пальцы домиком. — А ничего! Я его прикрою. Берём!
— Ильюша! — в кабинет заглянула маман. — Что ж вы тут сидите, мальчики? Я там стол накрыла!
Мы переглянулись.
— Всё равно оба до обеда на уроках заняты, — вслух подумал я. — Смысл раньше времени туда тащиться да два часа за так сидеть?
— Зато голодные мы были бы злее, — усмехнулся Петя, разворачивая свои стопы к столовой.
— А так будем выносливее! — ответно аргументировал я. — Главное — не нажраться, как тузики.
И это оказалось труднее всего.
К обеденному перерыву мы с Петром (сытые и заряженные на серьёзный разговор) подкатили к училищу. Первым делом поднялись в кабинет к Ивану (точнее, к Хагену, который сейчас был на замене), в двух словах рассказали ему новости. Вскоре прозвенел звонок и спустя короткое время раздались звуки немного неровной походки Серго, лекционная аудитория которого находилась наискосок от начальственного кабинета.
— Тихо! — шикнул я. — Пока ничего ему не говорите!
Мне на самом деле хотелось посмотреть на реакцию нашего серого волчка, когда он заподозрит, что его оттирают от очередного приключения.
Багратион открыл дверь с вопросом:
— Ну что, на обед идём? — и увидел нас.
Хаген с Петром сразу выпрямились, как оглобли проглотили. Петя решил напустить туману и вроде как закончил начатую реплику:
— И представь себе, всё так и было! — и тут словно только что заметил Серго: — О, привет, дружище! Не ожидал тебя увидеть.
— Ну что, — с преувеличенной бодростью поднялся Хаген, — пойдём в столовую?
Хаген, ядрёна колупайка, врать вообще не умеет.
— А ну, стоять! — с подозрением припечатал их Серго и вошёл в кабинет, поплотнее прикрыв за собой дверь. — А ну, колитесь, что это вы тут бэз меня затеяли, э?!
— Да вовсе ничего и не затеяли, что ты сразу? — с максимальной убедительностью вытаращил глаза Витгенштейн.
Серго подошёл ближе и едва не обнюхал Петра, потом Хагена. Обернулся ко мне.
— Что? — независимо спросил я.
— Сговорились? — горьким шёпотом возопил Багратион.