КОМ 7

Войлошников Владимир

— В последнее время братья совершили целую цепочку мен и перепродаж, в результате которых обзавелись неким артефактом, — рассказывал тесть, — бирюзовым камнем, оформленным как брелок, со следами направленной магической обработки, с помощью которого они, предположительно, собирались вернуть перстень. А когда ты пришёл с этой жар-птицей драгоценной…

— Думаете, один и тот же специалист их обрабатывал?

— Я проверил. Есть тут один маг… — Александр Иванович пошевелил пальцами, — мутный. Вот он время от времени накладывает за мзду малую такие заклинания. Предупреждаю заранее.

Не сидит он только потому, что и для государства Российского такие же услуги оказывает. Иногда надо… — вздохнул тесть. — Так вот! Я с ним поговорил, и у него на днях заказали забавный артефактик. Обрати внимание — одноразовый. То есть, после первой и единственной активации он превратится в ничем не примечательный камушек, и чтобы о производимом им эффекте даже с помощью правдомера узнать, нужно для начала заподозрить, что камень был с секретом, а потом чётко знать, что спрашивать. А так — брелок да брелок, ценности особой не представляет, мало ли у нас таких поделок с Китая везут.

— Да уж… И что за заклинание?

— А вот это уже интересно! — Александр Иванович хитро сощурился. — Редкое, честно скажем. И довольно сложное. Лишает мага-оборотня возможности использовать Облик и вообще магические силы. Сроком на десять дней. Мало того — общий упадок сил и вялость.

— Ага. А действует, предположу, только на магов-оборотней?

— Да, а как ты понял? Угадал?

— Этот Смирнов слишком уверен был, вызывая на дуэль Хагена, думая, что он — это я. Вот вам и ответ. Он, наверное, предварительно разрядил артефакт в фон Ярроу, а потом такая незадача… Главное, чтоб не сбёг теперь от дуэли.

— Не-е, сидит а «Ангаре», горькую пьёт. Я, как ты мне про дуэль рассказал, попросил за ним приглядеть. Он же не местный, птица залётная. Так что, будь спокоен, гостиницу он не покинет.

— Незаменимый вы человек, Александр Иванович.

— Цени!

— Дак, конечно ценю. Меня вот другое смущает — секундантов до сих пор нет.

— А чего смущаться-то. Загляни к нему, напомни. Только прям в гостинице не убивай, некрасиво это.

— Вот чего совсем обещать не могу. Он же…

— И звереть при мне не нужно, — тесть улыбнулся. — Хотя опыт для меня, конечно, интересный. Я так давно чувство страха не испытывал. Прям молодость вспоминается…

— Всегда рад помочь вспомнить, — ответно усмехнулся я. — Ваш совет усвоил: пообщаться с этим Смирновым, но не убивать. А ноги сломать можно?

— Ноги — можно. Но только в случае самозащиты…

«АНГАРА»

В гостиницу мы поехали с Серго. Багратион страшно обрадовался, что Ивана на месте не было — усвистал он куда-то по делам, да с Хагеном. Кому достанется удовольствие секундантом побыть? То-то же!

— Не всё им оказываться в нужное время в нужном месте, — хвалил сам себя Серго, с радостью вписавшийся в очередное (по его мнению) приключение, — когда-то и на моей улице должна была арба с хачапури перевернуться!

— Ты сильно-то не восторгайся, — предупредил я, пока мы поднимались по гостиничной лестнице. — Чтоб не разочароваться понапрасну.

Багратион слегка притормозил и уточнил:

— Так, напомни-ка ещё раз, зачем мы туда идём?

— Серго,

друг, мы туда идём вежливо поинтересоваться: а кто нанял этого Смирнова? И кто ему артефакт выдал? А также где он теперь, этот артефакт? И всё такое прочее. Пугать идём. Возможно, ноги ломать, но убивать — нежелательно.

— Теперь ясно. А почему убивать нельзя? — вдруг с детской непосредственностью спросил Багратион.

— Ну ты что как маленький-то. Я его потом убью, на дуэли. А пока только поспрошаем, со всем возможным культурным подходом: где секунданты, мы тут ждём-обзаждались и всё такое.

— Умеешь ты весело жить, Илья!

— Ага! Местами просто обхохочешься. — Я остановился посреди коридора. — Так, где тут двести четвёртый номер?

— Обернись. Прям за спиной твоей.

— Спасибо.

Я подошёл к двери, постучался. За тонкой дверью раздались нетвёрдые шаги. Сиплый голос спросил:

— Кто там?

— Обслуживание номеров, — ответил я, всё ещё надеясь не произвести особых разрушений.

За дверью посопели и замерли. Я постучал снова.

— Мне ничего не надо, уходите! — крикнули изнутри.

Я постучал ещё раз.

В номере затихли, потом послышалась возня и звук чего-то тяжёлого, что подтаскивали к двери.

— Он там баррикадируется, что ли? — выгнул бровь Багратион.

Лад-но. Я чуть отшагнул назад и обратился к внутреннему зверю:

Давай-ка частичную трансформацию и сразу откат назад.

Легко!

Я поймал момент и пробил в район замка с ноги.

Тонкая филёнчатая дверь разлетелась на несколько кусков, остатки повисли на петлях, оказавшийся прямо за дверью Смирнов, тащивший к выходу тумбочку, улетел вглубь номера вместе с многострадальной тумбочкой и зазвенел бутылками.

Мать моя, ох и духан! Кое-кто заливает ошибку вызова на дуэль… Мда. Судя по бутылкам, ещё и «Смирновкой»? Что, в сообразности с фамилией выбрал?

— Илья, а ты не переусердствовал? — Серго недовольно поводил головой и морщился. Прекрасно его понимаю — такой тяжелый перегар очень бил по Зверю.

— Да не должон. Я ж его аккуратно, так, больше толкнул.

— Ага-ага. То-то он улетел… Пойду окна открою, ну невозможно же!

— Давай.

Сам я подхватил за шкирку горе-дуэлянта и бросил его на заложенный объедками диван. Судя по всему, он после вызова так тут и сидел. На что надеялся — непонятно. Он что думал, я забуду и мистическим образом прощу такое отношение к моей Серафиме? Ага, щас!

Опухшее и помятое тело заелозило руками-ногами и попыталось сесть прямее:

— Вы кто?!

Мда. Встретил бы я этакую разбухшую харю на улице — и не признал бы оскорбителя. Это ж сколько он выпил-то?

Я стряхнул какую-то одежду со стула и уселся перед Смирновым. Судя по всему, это тело вообще слабо соображало, что с ним происходит.

— Серго, друг, у тебя отрезвин есть? Я, право, не рассчитывал на подобное…

— Есть! — Багратион, всё ещё морщась от запахов, фактически силой влил в хозяина комнаты бутылёк.

— А ещё есть? Похоже, ему одного мало.

— Есть, как не есть. Сейчас всё будет.