КОМ 4
Шрифт:
Он повернулся к Попову:
— Как можно было пропустить полный бассейн отравы? — император слегка наклонил голову. И этот спокойный жест пугал до ужаса…
— Ваше императорское Величество, — неожиданно вышла из-за меня Серафима. — Когда мы приехали, вода была чистой! — и осеклась.
— Хм, продолжай девочка, продолжай, — мягко подбодрил её император.
— Девочки… извините — княжны!.. мне маленькую экскурсию сделали, провели тут везде. И бассейн показали. Тогда вода была чистой.
— А как ты определила?
— Я, — Сима запнулась, — я вижу
— А что ещё ты видишь?
— Я же необученная, Ваше императорское Величество, — Серафима густо покраснела. — в смысле, специальное обучение не проходила, только то, что все… — она умолкла.
— Не стесняйся, девочка, продолжай, очень тебя прошу. Так что ты ещё видишь?
— Ну-у, — видно было, что Серафима старательно подбирает слова, — я вижу яды, немного лекарственные свойства всяких растений и материалов. Ещё вот его вижу, только очень смутно, как тень, — она внезапно ткнула пальцем в нечто справа от императора. — Ещё его, — она ткнула во что-то. — И его. Хотя, наверное, это «она», как будто в платье. И вон того, на крыше.
— Кого? — император резко повернулся: — Кто на крыше? Где? Быстро!
— Ой, он побежал, вон туда, — Сима ткнула пальцем.
И тут крыша у охотничьего домика князя Витгенштейна перестала существовать. Самое страшное, что это произошло безо всяких спецэффектов. Просто — раз! — и словно гигантский нож у огромного торта отрезал верхушку. Примерно по верхнему уровню окон второго этажа. Ни тебе взрывов, ни вспышек. Раз — и нет.
Император встряхнул рукой и повернулся к нам.
— Илья Алексеевич, Мы вынуждены ненадолго воспользоваться уникальным умением вашей супруги. Впрочем, вы можете её сопровождать. Полковник, — обратился он к Попову, — дальше по штатному расписанию.
А потом я внезапно оказался посреди круглой, мощёной серым камнем площади. Первый раз вот так куда-то порталом… Позади меня, вцепившись в плечо, стояла Серафима. Как была, ядрёна колупайка, в полосатом купальнике! Пришлось сдёрнуть с себя рубаху и срочно прикрыть супругу. Почему-то в таком виде она выглядела еще притягательней…
А посреди площади лежала крыша охотничьего домика. Как её император отрезал, так и лежала.
— Добро пожаловать в самое охраняемое место империи! — Император тонко улыбнулся и покачал головой. — И — нет, это не Петродворец, и даже не Сенатская площадь.
Из овальной линзы к нам шагнул высокий, немного похожий на журавля священнослужитель. Черные одеяния и простой деревянный крест. Окладистая борода. Вот, в обычное время прошел бы он мимо — и взгляд не зацепился бы. Может, только рост бы удивил. Мужчин с себя ростом я встречал редко. А уж выше…
— Дети мои, что это за безобразие у меня во дворе?
— И тебе здравствовать, Ваше преподобие! — император троекратно обнялся с «журавлём». — Вот, подарок тебе принёс. Серафима Александровна, милочка, где там этот таинственный невидимка?
— Ой, а он невидимка? Извините, я не знала…
Сима оглядела площадь.
— Вон он, стоит посреди, во-он там, — она ткнула пальчиком.
— Ага,
— Ой, а мы в монастыре? — Сима попыталась прикрыть торчащие из-под рубашки ноги, потом прикрыть волосы. — Ой!
— Простите великодушно, Серафима Александровна. Ситуация чрезвычайная. Вот, пока переоденьтесь.
Рядом с нами возник небольшой шатёр.
— Только вы скоренько, вы нам очень нужны. Илья Алексеевич, помоги жене.
Сима метнулась в шатёр, а я за ней. Эти фокусы с появлением и исчезновением… так знаете, можно пропасть и вообще не появиться больше. В шатре Сима быстро подбежала к вешалке с вещами. И удивлённо остановилась.
— Илюша, так это же моё всё!.. Мои вещи…
— Вот и одевайся быстрее, нас император ждёт!
— Ой…
Но, невзирая на ойканье, она быстро натянула своё платье, а уж я застегнул ей все эти крючочки. Напоследок она накинула платок на голову и дёрнула меня за руку.
— Ты-то чего полуголый стоишь? Рубаху натяни! — и, пока я судорожно приводил себя в приличный вид, вышла из шатра. Самостоятельная — дальше некуда, блин горелый!
Вышел. А по двору уже странными шеренгами ходили монахи. Причём, взявшись за руки, словно хороводы водили. Рядом с Императором и священником стояла Серафима и азартно подпрыгивая, тыкала пальцем и кричала:
— Да вот же он, справа, справа… Он у вас под руки пролез! Вон туда бежит!
Я тихонько подошёл и встал рядом. Император повернулся ко мне и негромко произнёс:
— Удивительная у тебя жена, Илья!
— Ага, Ваше величество, так точно! — вовремя вспомнив приказ, я таки сумел сбавить голос.
— Мы думаем, что нашли ей работу, а вернее — занятие, очень надолго.
— Дак поймают же его, этого невидимку рано или поздно… Ваше Величество. Чего надолго-то?
— Нет. Тут-то как раз всё скоро закончится. А вот потом… Мы назначаем её в постоянное сопровождение Великой княгини Марии. Что-то вроде охраны, но больше чем охрана. Надеюсь ты меня поддержишь? — и Император ожидающе улыбнулся.
— Дак мы завсегда. Они же и так — подружайки.
— Ну вот и будут видеться чаще. Хорошо?
— Хорошо… То есть — есть, Ваше Величество!
— Нет, положительно надо запретить тебе постоянно тянуться в моём присутствии. Шея затекает на такую каланчу смотреть!
16. НУ ВОТ И НАЧАЛОСЬ
УНИВЕРСИТЕТСКОЕ
Тут надо пару слов успеть сказать про моё преподавательство. В ту субботу, когда прибегала с несостоявшимся шкандалем Дашка, отобрал я для нужд кадетского отделения две машины: средне-бронированный шагоход «Святогор», весьма в русской армии распространённый, и малый легкобронированный «Алёша Попович», во всех частях по-простому именуемый «Алёшей». Логично же — если учить, то на самых распространённых в войсках машинах, правильно?