КОМ 3
Шрифт:
— Хер-ра себе, — присвистнул Витгенштейн. — Погоди! То есть это, получается, не государственная инициатива? Группа частных лиц?
— Именно. Свои быстренько от них открестились, объявили террористами и экстремистами. Третье отделение, конечно, продолжает копать… но мне уже, наверное, не расскажут.
— А появились они у нас… — прикинул Серго.
— Через неделю после того, как я из Сирии вернулся. Они к тому времени уже были в России, только в столице. Всё приготовили, на низком старте стояли, ждали. Неделю театр свой сюда перевозили — и всё, осталось ждать меня. Оказывается, каких только
— А ты? — с любопытством спросил Пётр.
— А я её не заметил.
Багратион фыркнул.
— Да там ещё много было… странного. Логика у них, конечно… Не наша какая-то.
— А поначалу-то тихо сидели, мерзавцы, — нахмурился Витгенштейн. — Это они специально начали мраку нагонять? Тоже чтоб ты заинтересовался?
— Да нет. К сожалению, около двух десятков человек они действительно убили.
— Двух десятков?! — поражённо воскликнул Денис.
— Говорили же про четверых?! — в голос с ним возопил Серго.
— Это в театре четверых. Сперва-то они нахальные были. Думали: прямых улик нет, так и с рук сойдёт. Они ж без спецэффектов людей приканчивали. Просто: вошёл человек в ложу, да не вышел. А все в труппе, кому надо, зашли по очереди и немножечко покушали, — Панкратов передёрнулся. — Чисто, тихо, следов не оставляли. Где человек? А никто не знает, не следят же в театре за всеми зрителями. Где-то. Ушёл. Ищите, коли вам надобно!.. Но после полицейских облав осторожничать стали. На посетителей больше не нападали. По окраинам стали людишек подлавливать. Да таких, о которых никто особо и не вспомнит — ну, пропал и пропал. А вот эта вся свистопляска со взрывами и публичным вскрыванием людей — это всё персонально для меня было заготовлено. Я так понял, они рассчитывали, что после ритуала сил у них станет столько, что любые войска им по барабану будут. Фантазёры, пень горелый.
— В конце концов, ты облегчил им задачу, — подытожил Витгенштейн, — и сам явился.
— А вот ни фига! — возмущённо рявкнул Иван. — Всё было исполнено достаточно изящно. Одному молодому человеку (фамилию не могу назвать, обещал), который любил посещать запрещённые игорные дома…
— Где играют на деньги, полагать надо? — кисло уточнил Серго.
— Вот именно. Обещали ему простить карточный долг при условии, что на ближайшем же молодёжном вечере он ввяжется в игру в фанты и, будучи ведущим, одним из фантов заявит: «вручить Великому князю Ивану Кирилловичу билеты на спектакль». Фант вытянул Ростом Гуриели, и перед уходом ему намекнули, что билеты нужно вручить завтра же, поскольку инициатор этого — некая эффектная мадмуазель, актриса и вообще блестящая дама полусвета, которая жаждет познакомиться с Великим князем.
— Поэтому он и пил? — понял я.
— Ну, да. Решил, что своими руками потенциального жениха сестры толкает в объятия очередной… — Иван вздохнул. — Мда… В общем, расчёт был на то, что я прихвачу двоих старых друзей — тебя, Петя, и тебя, Серго — и поеду в театр налегке… и, скорее всего, немножко навеселе. Про Илюху они то ли не знали, то ли не успели принять его в расчёт — он же совсем недавно
— А так же фактор случайности в лице волхва, — с несвойственной ему серьёзностью покивал Петя, — и, как следствие, что мы все были немного готовы к тому, что будет какая-то ж…жуть. А что там про модификантов?
— Подробности не раскрываются. Отец сказал: даже и не совать свой любопытный нос, если не хочу на себя клятв о неразглашении навешать, что при моём характере… — все засмеялись.
И слышно в этом смехе было такое облегчение, что вся та ж… — да жопа, чего там! — что миновала она нас относительно благополучно.
Спал я во вторую ночь в охотничьем доме куда как лучше, чем в предыдущую. Оставались всё-таки у меня определённые сомнения, что разрешится клубок проблем так ловко, как мы, молодые охламоны, напридумывали. Слишком уж много неизвестных было в плане. И прежде всего: а согласится ли Великий князь Кирилл? А потом уж шли в ряд с тем же вопросом: отец Серго, дед Серго, мать Серго и целая вереница воинственных тётушек и прочих родственников Серго, после которых в очереди начинали маячить Морозовы — а ну как им вступит заартачиться?
В университет засобирались поздним утром. Можно было и этот день дурака провалять, но Иван хотел-таки попытаться забросить первую удочку и переговорить с отцом. Вот если Кирилл Фёдорович даст добро, тогда можно и к старшим Багратионам подкатывать.
Первым делом экспериментальный фургон подвёз к проходной университета меня с Денисом. Но следом за нами из будки полез и Багратион.
— Серго, а ты куда? — удивился Петя, высовываясь в водительское окошечко. — Отец-то твой у нас!
— Вот именно, у вас! В общежитие пойду. К вам приедешь — снова уговоры начнутся. «Брось Дарью, не пара она тебе!» Не хочу больше этот ужас слушать. Не могу!
Иван тоже вылез из будки и пересел в кабину, на пассажирское место:
— Проверить хочу: может, тут трясти меньше будет?
— Э! Так надо было по лесу проверять! — взмахнул рукой Серго. — По городской дороге-то чего?
— Действительно, — Иван засмеялся. — Ладно, всё равно одному там скучно.
На этом мы расстались.
— Погодите-ка! — окликнул нас охранник. Нет, оказывается не нас, а меня: — Господин хорунжий, ваша фамилия не Коршунов?
— Так точно, Коршунов, а в чём дело?
— Вы сразу в главный корпус идите, там приехали до вас.
В груди тревожно ёкнуло: кто ещё? Я невольно ускорил шаг, но ребята не отставали.
НЕ ЖДАЛИ?
Едва толкнув дверь в большой вестибюль университета, я услышал знакомый голос:
— … вы и сами прекрасно могли бы это понять, если бы дали себе труда хоть немного подумать!
Я ускорился, и Серго, невольно — за мной, обогнули кучку девиц, старательно делающих вид, что им совсем неинтересно. Матушка стояла напротив ректора строго сплетя руки под грудью, а по бокам, как почётный эскорт… Опа! Два инока со знаками монастыря святого Марка Печерского! Да в неслабых рангах!