Колючий Путь
Шрифт:
«Как насчёт вечерком попить пивка?» гласила смс Кота.
С того концерта они не виделись, и предложение показалось сколь внезапно, столь и многообещающе. Кот парень общительный, может быть удастся узнать от него что-нибудь о Кицунэ, да и вообще, пиво лишним не бывает. Дикобраз отстучал ответное сообщение с местом и временем встречи и вернулся к своему любимому окну. Забыл, наверно, утром телефон выключить, бывает. Хорошо хоть на беззвук поставил.
Посидеть решили у Дикобраза дома. На кабаки денег не было, а на улице пить не располагала погода. С неба вновь сыпалась морось, прижавшая
Дикобраз поёжился и закрыл окно: даже когда на улице стоял лютый мороз, проветривать всё равно было надо. В небольшой комнатушке два человека и работающий компьютер за пару часов ухитрялись надышать так, что хоть топор вешай.
– Ну что, как работа? – Кот вальяжно расположился на диване, оставив Дикобразу кресло перед компом.
Дикобраз разлил пиво по старым, ещё советским, гранёным кружкам, пододвинул одну Коту и отхлебнул из своей.
– Работа, работа, перейди на идиота. То же самое всё. Пришёл вовремя – всё, сиди, отдыхай. Опоздал – напиши объяснительную, что так больше не будешь, и сиди, отдыхай. Знал бы ты, как меня это задолбало всё, – Дикобраз вздохнул и сделал длинный глоток.
– Увольняйся тогда, в чём проблема? – Кот с наслаждением отпил из кружки. – Никто же тебя за это не расстреляет.
– Куда увольняться-то? Толком не умею ничего, инженер второй категории, блин. Я думаю, у инженеров с категориями примерно также, как у осетрины со свежестью. Бывает только одна, остальное от лукавого. Сам-то ты как?
– В канцелярии банка работаю. Весь документооборот на нас. Работа не пыльная, хоть и скучновато, зато по профессии. Платят неплохо.
– Ну, хоть у кого-то всё хорошо. За удачное устройство в жизни, – Дикобраз отсалютовал другу.
– Дикобразик, а включи музычку какую, чего так-то сидеть? – Кот, сколько его Дикобраз знал, всегда увлекался музыкой. Был большим любителем Beatles, Jefferson Airplane и русского рока, пару лет назад собрал свою группу и даже дал несколько концертов. Начал с квартирников, теперь время от времени выступал в барах, обещал скоро выпустить первый альбом.
– Щас включу, не вопрос, – Дикобраз повернулся к монитору и начал выбирать подходящий трек. – Ты мне лучше вот что скажи: помнишь, на концерте твоём, ну том, осенью, девушка одна была. Кицунэ, кажется, её звали…
– Что, понравилась? – весело прищурился Кот. – Мне она тоже глянулась сразу. Встречаемся. Опоздал ты, Дикобразик. Впрочем, могу дать тебе её номер, вдруг сможешь мне конкуренцию составить. Заодно от этой своей Веры отвлечёшься, сколько можно одной и той же фигнёй страдать.
– Сам ты фигня, у нас любовь, между прочим, – надулся Дикобраз. – Пойдём покурим лучше.
Они вышли на лестничную клетку, и некоторое время молча сыпали пеплом в открытый зев мусоропровода.
– А странностей ты никаких не замечал за ней? – вдруг спросил Дикобраз.
– Это каких? – застигнутый врасплох Кот заморгал.
– Тут такое дело… Пошли в дом, ты ж докурил уже?
Усевшись обратно в своё кресло, Дикобраз немного помялся, но всё-таки сделал над собой усилие и заговорил.
– В общем, снилось мне в метро разное. Такое, что спать я там теперь ни за какие коврижки не сплю. Ну вот, а Кицунэ эта, она как из снов этих. Связь какую-то чую что ли, я не знаю. Вроде и
Кот пристально уставился на Дикобраза серыми глазами. Обычный весёлый прищур куда-то пропал, губы сжались в линию, ладони задумчиво тёрлись друг о друга.
Дикобраз не донеся кружку до рта, поставил её обратно на стол. Таким он своего друга ещё не видел.
– Вон оно чего, – протянул, наконец, Кот. – Слушай, Дикобразик, похоже, созрел у нас с тобой разговор. В общем так. Магия есть. Я – маг. Нет, файерболы из пальцев пускать не умею, телепортироваться тоже. Ты пей пиво-то, вопросы задавай, если будут, не стесняйся. Доказывать я тебе не буду ничего: магия это очень древнее искусство, просто так в него не приходят. Раз ты об этом, наконец, заговорил, значит – готов. За тобой я давно наблюдаю, с института ещё. Помнишь, ты меня как-то про Кастанеду спрашивал? Вот тогда я тобой и заинтересовался, и с тех пор смотрю, по какой дорожке ты идёшь. Долгое время я считал, сопьёшься нафиг, но теперь вижу, что был не совсем прав. Ну в смысле спиться ты вполне себе можешь, но мимо магии ты уже не прошёл.
Дикобраз пару минут переваривал слова Кота, а потом вдруг затараторил.
– Ёкарный бабай! Я знал же, знал, что обязательно что-то такое есть. Ну не может мир исключительно на гравитации и термодинамике держаться! Слушай, выходит в сказках правда всё? И средневековые алхимики вроде Парацельса именно алхимией занимались?
– Чем ещё-то? Алхимией, самой натуральной. Но про это я мало знаю, потом сам нароешь, если интересно будет. К тому же, сейчас алхимия работать не будет. В нашем мире с каждым годом всё меньше Силы, Дикобразик. Соломон, например, мог щелчком пальцев горы двигать…
– Погоди, так Соломон, тоже маг что ли был?
Кот кивнул.
– Угу. Вообще, в истории полно магов. Просто в учебниках про это писать не комильфо. У нас мир физики и биологии, а магии, как известно, не существует. Ладно, о чём это я? Так вот, где Соломон обходился щелчком пальцев, Мерлину приходилось уже напрягаться изо всех сил. Нашему поколению одни крохи остались. Какие там горы. Обычный холмик сдвинуть – и то, придётся гекатомбы приносить, и не факт ещё, что получится. Такие дела, Дикобразик, мы живём в умирающем мире. Но пока мир не умер, живы и мы, маги. Прежних водопадов Силы у нас больше нет, зато мы научились виртуозно управлять ручейками. Гору необязательно сдвигать, её всегда можно немного подточить, и она рухнет сама.
Кот прервался, чтобы допить пиво. После чего с удовольствием крякнул и продолжил.
– Так вот, магами не становятся просто так. Тебя к этому знанию вела вся твоя жизнь, хоть и довольно причудливым образом. Обычно обучение начинается лет с тринадцати-четырнадцати, а ты дозрел только сейчас. Подумай, надо ли оно тебе. Моя мама говорит, что если лошадь сдохла, надо с неё слезать. И уж точно не пытаться её запрячь. Может так получиться, что моё Искусство не для тебя. Ты же прекрасно прожил почти тридцать лет без него. Ну, так живи дальше. Да, судьба нас столкнула, но кто тебе сказал, что это обязательно на благо? Может, это дохлая лошадь, которую нет смысла седлать? Подумай. Крепко подумай.