Колючее счастье
Шрифт:
Он хотел её. Хотел любить её. Вопреки обещаниям, вопреки обстоятельствам, вопреки здравому смыслу. И любил.
Подхватив Женьку, Святослав развернулся и посадил её на небольшой комод, имеющийся в ванной, нервно, порывисто, не давая себе опомниться, потянул за пояс и распахнул её короткий халат, спуская его с плеч, задрал обнаружившуюся под халатом микроскопическую маечку, видимо, служившую девушке для сна, обнажая грудь и припадая к ней губами.
Женя, ошарашенная своим неожиданным поступком, опьянённая до полуобморочного состояния происходящим,
Не прошло и минуты, как полотенце с бёдер Святослава полетело на пол, а за ним отправились и кружевные трусики Женьки, и их обоих закрутило в горячем вихре запретной, но оттого ещё более желанной близости. Сливаясь в единое целое, проникая друг в друга, не отрываясь ни на секунду, они отрешились от реального мира, унеслись куда-то далеко, где не было места обидам и обязательствам, где было только их единение, и всё остальное теряло смысл. Не произнося ни слова, разговаривая затуманенными взглядами, прикосновениями рук, обжигающими ласками губ, они просили прощения и прощали, они заново признавались друг другу, заново доверялись, обоюдно желая только одного — чтобы этот момент не кончался, чтобы он длился вечность.
Но реальность никогда не отличалась тактичностью. Она стала ледяным душем. Подкралась незаметно и разрушила до самого основания то, что, казалось, только что было возрождено из пепла.
Реальность, резанув по оголённым нервам робким стуком в дверь, едва их близость достигла своего взрывного пика, вырвала из грёз, жёстко, резко, выбив воздух из лёгких и не давая вдохнуть его снова, вернула их обоих на землю.
— Слава, ты здесь? — послышался приглушённый голос со стороны коридора.
Святослав напрягся, натянулся как струна. Застыл словно в судороге, тяжело дыша, не в силах повернуть всё вспять, что-то изменить или предотвратить.
А Женя ждала. Ждала реакции, напряжённо глядя в глаза мужчины, который ещё мгновение назад принадлежал только ей одной. А сейчас утекал, словно песок сквозь пальцы…
— Прости, — одними губами произнёс он, отстраняясь. И, повернув голову, уже громче: — Да, сейчас, скоро выхожу. Что-то случилось, Лиз? Всё в порядке?
В его хриплом голосе, почти сорвавшемся, чувствовалось что-то до боли неуместное здесь и сейчас. Обеспокоенность? Забота?
Женя закрыла глаза, разом обмякнув, моментально утратив все силы и надежды на иное разрешение их истории. Она отстранилась, пытаясь прикрыться полами распахнутого халата, и снова возвести стену холодного равнодушия. Не получалось… В носу защипало, глаза предательски наполнились влагой…
Она не могла взять в толк — как? Как такое вообще возможно?! Как можно после всего, что было здесь и сейчас между ними, после этого взаимного соприкосновения обнажённых душ, вот так просто, взять и…
— Лиза? — снова окликнул Слава, не получив ответа и явно начиная нервничать.
— Всё
— Иди в комнату, — резко, почти грубо. — Я сейчас.
Святослав стал наскоро приводить себя в порядок, поднял с пола полотенце, повернул кран над раковиной и плеснул себе в лицо холодной водой. Он, тяжело дыша, опёрся ладонями о край раковины, уставился на своё искажённое напряжённой гримасой лицо в зеркале.
А Женя никак не могла поверить в этот сюр, творящийся вокруг. В абсурдность ситуации.
Наткнувшись в отражении на потрясённый взгляд влажных глаз Евгении, Слава на секунду застыл в растерянности. Он повернулся и хотел подойти ближе, пытаясь что-то сказать, объяснить, но нарвался лишь на останавливающий жест рукой и пришедшее на смену смятению во взгляде адское пламя ненависти:
— Не подходи, — чуть слышно процедила она.
— Женя… я… — он запнулся, загнанный в угол, не зная, что говорить, какие подобрать слова. — Знаю, звучит банально, убого, но я могу объяснить. Поверь. Просто поверь мне! Я сейчас не могу по-другому… Я должен… Я… Дай мне немного времени, я всё улажу, я действительно всё объясню…
— Иди. К своей. Невесте, — чётко, почти по слогам произнесла Евгения. — Если она не круглая дура, то уже собирает вещички. Может, сможешь хотя бы ей… объяснить.
— Женя… — на скулах Святослава обозначились желваки.
— Уходи. Видеть тебя не могу.
— Женя, пойми, всё действительно не так, как кажется, — обречённо выдохнул он, пытаясь успокоиться, нервно проводя ладонью по лицу. — Дай мне возможность объяснить. Просто дай мне эту чёртову возможность! — чуть не сорвался на крик Слава.
— Уходи, — её ответ был тем же.
Святослав, разрываемый на части противоречивыми чувствами, всё же решился подойти ближе к Евгении, явно балансирующей сейчас на грани истерики.
— Колючка…
И она наконец сделала то, что хотела сделать намного раньше — впечатала в его холёную лживую физиономию звонкую пощёчину. Пусть катится к дьяволу со своими объяснениями! И пока сводный братец не пришёл в себя, Женя, прихватив свой телефон и бельё с пола, проскочила мимо и бросилась прочь. Сейчас ей было плевать на то, что её может застать в коридоре Лиза, или даже кто-то из родителей, которых, возможно, разбудил шум посреди ночи. Было плевать на всё. Хотелось просто убежать подальше, закрыться и не видеть больше ничьих лиц, не слышать голосов.
___________________
*Треш-полька — направление в татуировке. Оригинальное название Realistic Trash Polka Tattoos. Стиль Треш-полька — это вызов сформировавшейся тату-культуре. Он не отличается приукрашением действительности, даже наоборот — это агрессивная реальность, иногда возведённая в гротеск. Преобладают чёрные и красные тона, коллажи, реалистичные изображения и надписи в виде газетных вырезок.
39