Колючее счастье
Шрифт:
Чёрт, но ведь, по сути, ничего не изменилось! Почему это стало так важно именно сегодня? Неужели из-за озвученного отказа? Захотелось зарычать в голос!
Спустя время Слава заглянул к Женьке и узрел одиноко съёжившуюся на кровати сестрицу. Он решил, что она заснула — настолько тихо и умиротворённо выглядела её фигурка, обнимавшая подушку. Заметил, что Женя опять не расправила постель — видимо, сказались бессонные ночи, которые они проводили по большей части за болтовнёй обо всём на свете, засыпая иной раз ближе к рассвету,
— Светик, если бы мне ещё месяц назад кто-то рассказал, что мой ненавистный братец станет таким белым и пушистым, будет носиться со мной, укрывать одеялком… — елейным голоском начала она.
— Жендос, — не дал он ей договорить до конца, пристраиваясь рядом, — если б мне месяц назад кто-то рассказал, что меня будет нагло домогаться моя нахалка-сестра!
— Эй! — возмутилась она, хватая подушку и неуклюже замахиваясь ею.
— Но ты ведь и правда домогаешься, — смеясь, перехватил подушку Слава.
— А ты носишься!
— Ношусь, — не стал отрицать он.
— Вот возьму и стану тебя этим шантажировать!
— И как же? — непритворно удивился он.
— Расскажу… ну, например, твоему другу Максу, как ты таскаешь меня на руках, готовишь мне кашу…
— Держу волосы, когда ты блюешь…
— Ладно, согласна, плохая идея, — скривила нос Женька.
— И зачем тебе понадобилось меня шантажировать? — поинтересовался Светик.
Она многозначительно подняла одну бровь.
— А как же мои домогательства?
— Слушай, да с тобой опасно связываться! — хохотнул он, но глаза его подозрительно прищурились.
— Тебе показалось, — ничуть не испугалась она.
— Да-а?
Слава накинулся на Женьку, пытаясь защекотать ту так, чтобы выбить всю дурь из головы, что никак не давала покоя девчонке. Но она вырвалась и, визжа и смеясь, соскочила с кровати и попыталась убежать от него. Слава схватил плед, помчался следом и нагнал Женьку уже в коридоре. Накинув на неё плед, он скрутил и закинул её брыкающуюся фигуру себе на плечо. И, затащив к себе в спальню, рядом с дверью которой они оказались, продолжил своё наказание.
— Отшлёпать бы тебя как следует, Евгения, а не вот это вот всё…
— Что за садистские наклонности? — отдышавшись, возмущённо высказалась та. — За что?
— Чтобы больше не придумывала себе проблем.
Женя уже было собралась что-то заявить в своё оправдание, но Слава не дал произнести и слова, просто нагло закрыв ей рот рукой.
— Да успокойся ты! Не было у нас с Лисой ничего! — не стал он больше томить девчонку.
— Не было? — встрепенулась она, стряхивая его ладонь и убирая волосы с раскрасневшегося лица. — Но…
— Ты
— Хочешь сказать, что ты передумал, увидев мою… моё лицо? — насупилась Женька в ответ.
— Я всего лишь хочу сказать, что ничего не было.
— Вообще ничего?
— Ну… у нас не было секса. Тебя ведь это интересует?
— А что было? — никак не успокаивалась она.
— Угомонись, Жендос. Какая разница? — выдохнул Святослав, приближаясь и легко касаясь её губ своими.
Но видя её вопрошающий взгляд, сдался:
— Не больше, чем ты видела.
— Но почему ты мне не сказал об этом днём? — накинулась на него Женька, пытаясь вырваться.
— Я тебе вообще ничего определённого не сказал. Ты всё придумала сама!
— Но и переубеждать не стал!
— Считай это уроком.
Уроком? Да он!..
— Верь мне, Жень. Просто верь, — спокойно произнёс Слава, глядя в её глаза. — Если я говорю, что что-то для меня не имеет значения, значит, так оно и есть.
Какое-то время Евгения молчала, переваривая услышанное.
Значит, у них ничего не было…
— Чёрт, это жестоко, Слав! Не надо больше таких уроков!
— Не надо больше беспочвенных подозрений, — в тон ей ответил Святослав.
— Они были не беспочвенны…
Он снова не дал ей договорить, прибегнув к старому как мир и лучшему способу заставить девушку замолчать. И на этот раз Женя не стала сопротивляться. Внутри неё вдруг поселилась невероятная лёгкость — словно камень упал с души! Она потянулась к Славе, запустила свои руки в ещё влажные после душа волосы, вдохнула знакомый терпкий аромат…
Его руки тем временем скользнули вниз, переместившись на её талию и найдя открытую полосу под кромкой маечки, дотронулись до кожи и продолжили своё путешествие вверх вдоль позвоночника, заставляя табуны оголтелых мурашек носиться по спине Женьки.
— Кто-то спать собирался, — заметил Слава чуть позже, когда пожар ревности, бушевавший внутри девчонки, явно угас, и она снова стала тягуче ластиться к нему, глубоко запрятав все свои колючки.
— Я передумала, — как ни в чём не бывало прошептала Женя, запустив и свои руки ему под футболку.
— Пойду, выключу свет, — отстранился Святослав, и она с сожалением отпустила его.
20
20
Славе необходимо было перевести дыхание. Остыть. Прежде всего именно для этого он оторвался от Женьки и вышел из спальни.
Не выходило…
Пройдясь по комнатам, где они оставили включённым освещение, он вернулся, закрыл за собой дверь и лёг рядом с девчонкой, которая тут же прильнула к нему. Даже тусклого света уличных фонарей, пробивавшегося сквозь окно, хватало, чтобы увидеть, как лихорадочно блестят её глаза.