Колыбельная

Кинкот Дарья

– Да, думаю, да, – Валери оценила шутку.

Обхватив плечи спутницы, она повела ее в противоположную от здания сторону. Мартино шел рядом.

– Наш виртуоз как раз подготовил свою новую выставку, – с энтузиазмом продолжила девушка. – Так что ты сможешь заняться своим привычным делом – созерцанием.

– О, да неужели? – Ханна положила руку на плечо ее брата. – Марти, это просто замечательно.

– Я не мог дождаться, чтобы показать тебе мои новые работы, – он улыбнулся.

– Теперь я здесь.

Вся эта сцена казалась Валери слишком сахарной.

У всех есть такие друзья, рядом с которыми неловко находиться, когда они милуются.

– Что поделать, – вмешалась она, – по статистике созерцатели чаще других решают воспользоваться услугами заморозки.

– А артисты – колыбельной, – не задумываясь, бросил Мартино.

Девушки напряглись, услышав данное замечание. Родители близнецов были артистами, и уже лет как двадцать их разумы покоились в главном компьютере. Для Мартино это была больная тема. Ко всему прочему, его сестра тоже была артисткой.

Троица провела прекрасное время за трапезой и разговорами, в ходе которых Ханна была просвещена обо всех интересных вещах, случившихся за время ее анабиоза. Затем Валери вернулась к себе. У нее был потрясающе просторный дом, окна в котором тянулись вдоль всей высоты стен. В гостиной, такой же белоснежной, как и все остальные комнаты, стоял рояль. В тренажерном зале располагались стойки для занятия балетом, а снаружи, во дворе, находился бассейн.

Сибаритка направлялась именно к нему. Скинув с себя юбку и топ, она достала из шкафа в спальне черное бикини и неспешно надела его. Оказавшись у стеклянной двери, ведущей наружу, девушка застыла – то ли, чтобы полюбоваться безоблачным голубым небом, то ли от гнетущих голову мыслей. Валери утомленно вздохнула и толкнулась в проем всем телом. Солнце приятно грело ее кожу, а ветер трепал переливающиеся волосы. Она нагнулась к воде, чтобы проверить ее рукой – было тепло. Вытянув руки, сибаритка нырнула в бассейн и проплыла несколько метров, прежде чем «вдохнуть кислорода» – на самом деле, сибариты могли дышать под водой.

Через несколько минут на весь дом раздался звуковой сигнал, и тогда девушка приблизилась к краю – там тут же возникла цифровая панель с напоминанием. Завтра Валери должна была навестить родителей.

День 2

В центре технологий сегодня было на удивление людно. Сибаритка добралась сюда на сверхзвуковом поезде. Комнаты для встреч никоим образом не были отделены друг от друга – посетители просто стояли чуть поодаль вокруг главного компьютера – он представлял собой достаточно широкую башню, тянущуюся к самому небу. От него шла целая сеть специальных устройств, которая была похожа на настоящий лабиринт. С определенной периодичностью там стояли стойки с планшетами – каждая такая стойка и являлась своеобразным местом встречи.

Аннабелль Эванс – мать Валери – стояла перед дочерью в виде голограммы, созданной компьютером. Образ для воплощения проекции обычно списывался непосредственно перед колыбельной. Это была красивая женщина с длинными

рыжими волосами, завязанными в пучок на боку. Ее большие зеленые глаза были самой цепляющей деталью ее внешности и по совместительству единственной причиной, из-за которой ее можно было назвать женщиной – в глазах возраст все еще проступал, хоть и никак не отражался на теле.

– Ты не хочешь пригласить сюда отца?

Голос Анны не был строгим, скорее удрученным. Валери, сидевшая все это время на небольшом пуфе напротив, устало взмахнула запястьем, вызывая проекцию Стивена – высокого темноволосого мужчины с маленькими родимыми пятнами по всему лицу.

– Какой приятный сюрприз, – он улыбнулся дочери, а затем перевел взгляд на свою возлюбленную:

– Дорогая.

– Я рада тебя видеть.

Выражения их лиц были до глубины души трогательными, но Валери сейчас была не в настроении наблюдать за этим:

– Для вас время-то не идет, когда вы не вызваны. Хватит строить из себя соскучившихся любовников, – голос был уставшим. Его обладательница была совершенно вымотана.

– Что-то случилось? – Стив теперь казался взволнованным.

– Колыбельная, – печально подтвердила Аннабелль, без слов понимая опасения мужа.

Тот испуганно распахнул глаза:

– Мы опять к этому вернулись?

– Почему вы так остро на это реагируете? – Валери всплеснула руками. – Вы сами прошли колыбельную. И я ни разу не видела, чтобы вы жаловались.

– Мы – это совсем другое дело…

– Да? И почему же? – сибаритка явно разозлилась. – Потому что своим поступком вы разбили Марти сердце, а значит мне теперь не позволено сделать того же?

– Нет же, – ее мать покачала головой. – Мы утомились. Мы были намного старше тебя. О лорд, Стив, сколько нам тогда было? Кажется…

– Около тысячи лет.

Валери опустила разноцветные глаза.

– А тебе, милая, еще даже нет двухсот лет. Ты еще не познала жизни…

– Но я тоже утомилась!

Ее ладошки упирались в коленки, и если бы она могла чувствовать боль – то определенно бы почувствовала ее сейчас. Ее плечи были напряжены, и она не смела взглянуть на родителей.

– Как много вы знаете сибаритов, которые уходили в первую же спячку на десять лет? Да еще и в таком раннем возрасте? Я думала… Думала, что отдохну. Что мне станет лучше. Но меня больше ничего не радует.

Стивен и Анна переглянулись.

– Пять лет я хожу будто зомби. Видно, это проклятие всех артистов, да? Мы так быстро перегораем. Как спички.

Ее мать была печальна:

– Ты еще так многого не познала…

– Ты это о любви? – ухмыльнулась девушка, поднимая голову. – Я со многими встречалась. И любила. Мне достаточно всего того, что было.

– Но ты не встретила своего соулмейта, – Анна произнесла это заговорческим тоном. Как будто мама рассказывает ребенку сказку на ночь.

– Пугаешь меня легендами? – Валери усмехнулась. – Ты и папа не соулмейты, но вы всегда были счастливы.

Супруги поджали губы.

– Твой брат будет разбит, – пытался переубедить дочь Стив.