Колыбель Тени

Астахов Андрей Львович

–  Порфирия?

–  Она самая, - Ла Мар помолчал.
– Девушка была заражена. Естественно, я сначала не поверил в то, что происходит. Я пробовал ее лечить, но все было бесполезно. Пришло время, и порфирия перешла в самый настоящий вампиризм. Именно тогда я совершил свое первое убийство. Догадываешься, кого я убил?

–  Свою пациентку. Сочувствую. А потом ты начал искать первопричину?

–  Именно. Меня потрясло случившееся, и я понял одну очень важную вещь - Магна Коллегия лжет, когда убеждает всех и каждого, что Потусторонних не осталось. Я начал искать нити, ведущие меня к разгадке. Целый год я изучал все, что касалось вампиров и прочих родственных

им тварей. Я интересовался всеми необъяснимыми исчезновениями, загадочными смертями, собирал слухи и суеверия. Расспрашивал людей в отдаленных провинциях, странствовал по диким местам. Искал следы. И я их находил, де Ласс. А потом взялся за оружие, чтобы покончить с тварями, которые по-прежнему живут рядом с нами.

–  Откуда такая ненависть, Ла Мар? Тебе-то вампиры не сделали ничего плохого.

–  Они сделали меня убийцей. Мать девушки до сих пор не знает правды о том, что случилось с ее дочерью.

–  Печально. И что же было потом?

–  Потом я начал видеть в темноте и находить следы, оставленные на воде.

–  Очень образно. У тебя поэтический талант. Как и все маньяки-убийцы, ты сентиментален. Теперь я понимаю, почему ты сохранил жизнь девчонке из крепости в Норринге.

–  Я объяснил тебе, откуда знаю о вампирах. Теперь расскажи, какого дьявола тебе от меня нужно.

–  Не мне - Коллегии. Но сначала возьми это, - де Ласс бросил на столик, стоящий между ним и Ла Маром, тяжелый мешочек с серебром.
– Это сто ардженов, плата по контракту Салмира. Ты ее заработал.

–  Не стоит. Мне заплатит Салмир.

–  Уже заплатил. Это его деньги. Мой человек получил их для тебя, когда любвеобильный сынок орибанца вернулся к папочке.

–  Я не верю тебе.

–  Твое право. Но деньги возьми, ты их заработал. На этот раз вполне бескровным и безопасным способом.

–  В смысле?

–  Девушка по имени Элони, из-за которой ты здесь - действительно Дитя Тени. Твоя интуиция тебя не подвела. Но при этом она еще и наш осведомитель. Точнее, мой осведомитель. Через нее я контактирую с высшей иерархией Братства. Ты же понимаешь, я не мог допустить, чтобы такого ценного агента прихлопнули из-за сотни серебряных монет. И не беспокойся - Джульяра она не покусала. Мальчик сохранил свою девственную чистоту.

–  Ты защищаешь вампиров?

–  Только одного вампира. И должен тебе сказать, что Элони безумно хороша собой. Гораздо эффектней твоей… Умницы. А ты ведь очень дорожишь Умницей, не так ли?

–  Почему вы покрываете этих тварей, де Ласс?

–  Хороший вопрос. Мы не покрываем их - мы их контролируем. Вампиров не так много: после того, как ты прикончил в Норринге Райлена и его собратьев, осталось только шесть кланов, поклоняющихся Чаше. Три-четыре десятка вампиров по всей Селтонии и близлежащим землям, всего-то навсего.

–  Что значит - «поклоняющихся Чаше»?

–  Теневая Чаша - один из могущественных артефактов, дающий бессмертие и силу Теневой Стороны. Похоже, это всего лишь вампирский фольклор, но эти ребята в нее верят. Они создали внутри Братства что-то вроде тайного общества, символом которого является шестнадцатиконечная звезда.

–  Эта?
– Ла Мар показал Допросчику перстень, который снял с пальца мертвого Райлена.

–  Вероятно, - небрежно ответил де Ласс, мимоходом глянув на печатку.
– У Потусторонних странные фантазии. Впрочем, это их дело.

–  Райлен был хорошо осведомлен о моих делах, - помолчав, сказал Ла Мар.
– Не ты ли ему обо мне рассказывал?

–  Нет. У меня была встреча с другим

осведомителем, связанным с Райленом. Подробности тебя не касаются. Но уже тогда я знал, что ты рано или поздно выйдешь на этот клан. Подданные Райлена вели себя неблагоразумно. Связались с бандитами, начали совершать немотивированные нападения. Хотя, какие могут быть у вампира мотивы, кроме жажды крови, ха-ха-ха! В том, что случилось с норрингскими вампирами, был свой резон, и ты, откровенно говоря, сэкономил мне массу времени и сил. Райлен был обречен с того самого момента, когда потерял контроль над своими упырями. Когда Этцель вышел на тебя, мы в Коллегии уже знали, что Райлену конец. Смешно было бы полагать, что Ла Мар-убийца оставит в живых хоть одного Потустороннего. Кстати, после расправы над вампирами в Норринге, герцоги кланов через Элони пытались убедить нас найти на тебя управу. Ты их очень беспокоишь. Я постарался их заверить, что подобные случаи не повторятся.

–  Не дождешься, де Ласс. Пока я жив, я буду истреблять эту нечисть везде, где отыщу.

–  И чего ты добьешься? Ты судишь о вампирах субъективно. Ты им мстишь. А месть не всегда бывает целесообразной. Да, эти существа нападают на людей. Но кто становится их жертвами? Либо отбросы общества - бродяги, нищие, шлюхи, - либо те, кто по собственной воле стремятся присоединиться к Ночному Братству и обрести вечную жизнь.

–  Девушка, которую мне пришлось убить в Легалоте, не была нищенкой или шлюхой.

–  Охотно верю. Конечно, девушка стала жертвой вампира. Но какого вампира? Среди этих существ иногда встречаются те, кто не желает играть по правилам. Вампиры-шатуны, изгои из кланов. Такие особи привлекают к последователям Тени ненужное внимание и одинаково опасны и для нас, и для Потусторонних. Именно благодаря тому, что ты их уничтожал, тебя до сих пор не отдали под суд как убийцу добропорядочных граждан. Пока ты истреблял кровожадных безумных изгоев, у верхушки Братства не было к тебе никаких претензий. И Магна Коллегия была довольна. Только благодаря нашему тайному покровительству ты все время уносил ноги с места очередного преступления - ты ведь согласен со мной, то, что ты делаешь, преступно. Судьи и полиция ничего не знают о вампирах, для них все твои жертвы были просто людьми, которых кто-то прикончил. Но теперь ситуация изменилась.

–  Все равно я не понимаю - вам-то какая выгода от Братства?

–  Огромная. Потусторонние владеют многими магическими и алхимическими секретами. Вечная жизнь позволяет им накапливать знания, которыми они в обмен на покровительство делятся с нами. Видишь, я ничего от тебя не скрываю. Просто пойми, что нами движет, когда мы говорим о сотрудничестве с Братством. Тебе надо проявить широту мышления.

–  Широту мышления? А куда девать горе и боль людей, которые стали жертвами ваших подопечных?

–  Это бессмысленные эмоции, Ла Мар. Уверяю тебя, что у простого человека в Селтонии больше шансов умереть от чахотки или несварения желудка, чем стать жертвой вампира. Не надо раздувать лягушку до размеров быка. Ты все равно ничего не изменишь. Давай лучше поговорим о деле. Мне нужно знать, зачем этот клоун Арделин вызвал тебя в Эргалот.

–  Арделин? Я его несколько лет не видел.

–  Не хочешь говорить? Хорошо. Но я попробую догадаться. Все дело в стилосе Цариката, не так ли?

–  Де Ласс, ты меня удивляешь. Верно, что ты сукин сын и подонок, но ты никогда не был идиотом. Ты не хуже меня знаешь, что стилос Цариката всего лишь красивая и очень дорогая игрушка, не больше.