Колыбель Героев
Шрифт:
— Да уж, поведение, достойное мага кварты Колыбели Героев, — ужалила я вслед. — Да пребудет с тобой Единственная на этом пути!
Потом я проклинала себя за ядовитый язык — лучше бы, как последняя дура, кинулась следом за магом и за руку оттащила его от барьера. Маг сделал шаг на территорию земли ссыльных и обернулся, наверняка надеясь увидеть наши раскаявшиеся лица и машущие, зовущие идти следом руки. Но вместо этого он увидел — хотя это почти нельзя было уловить обычным зрением — как полыхнул, восстанавливаясь, магический Купол.
— Идиот, — кусая губы, прошептала я.
Тридцать восьмая кварта
Глава 31
Сердце болезненно сжалось, куда-то проваливаясь.
Мне никогда не доводилось по-настоящему терять соратника по кварте, одного из тех, с кем связывали незримые нити. Нити, обрыв которых я не почувствовала, когда якобы погиб Марчис. Зато я в полной мере ощутила это теперь, потому что Юч тоже был частью нашего маленького отряда не только на словах.
Я почти услышала, как болезненно тренькнула, обрываясь, невидимая струна. Как заныло нечто, что принято называть душой, осознавая утрату. Непроизвольно сжались кулаки, в горле разом пересохло. Охнула где-то рядом Натэя, на мгновение зажмурился Эш. Все мы никак не могли связать воедино то, что видели глаза и настойчиво твердило чутье кварты.
Юч стоял в каких-то двадцати шагах от нас, живой и здоровый. Вид у него был испуганный и виноватый, в глазах бился вопрос «Что теперь делать?» Не обремененный нашими внутриквартовыми переживаниями Шактаяр как ни в чем не бывало крикнул магу:
— Теперь у тебя появился шанс проверить, правда ли попавший на Синейскую пустошь случайно может в любой момент ее покинуть.
Юч молчал. Да и что тут скажешь — фыркнул, повел себя, как идиот, за что и поплатился. Другой вопрос, как исправлять положение.
Мы подошли на несколько шагов ближе, чтобы для общения с магом не пришлось повышать голос. В непосредственной близости к границе Купола сопротивление пространства возросло, в ушах звенело безмолвное предупреждение «Не подходи, хуже будет». Купол отпугивал мирных йонов (если к этой расе вообще применимо это слово), на случай, если кто-то из них забредет на полосу отчуждения между Синейской пустошью и, собственно, Миадвэем. Соваться в пекло не хотелось, и мы продвинулись, насколько было возможно.
За те несколько шагов, которые пришлось преодолеть, я окончательно привела в порядок вопящий о безвременной гибели Юча рассудок. И, как следствие, вместо того, чтобы рыдать над его гипотетическим хладным телом, разразилась потоком ругательств.
Магу было припомнено все. Дурацкая бравада по поводу и без, размахивание Лолой налево и направо, героически убитый хорнош, дешевый выпендреж в Гильдии Поваров Дора, роковое заклинание, срикошетившее так неудачно для нас и так удачно для нескольких десятков синейских головорезов. Моя речь зацепила остальных, и следом за язвой-Алатой отыгрались за краткий приступ горя и страдания Эш и Натэя. Магичка не была оригинальна и вылила на макушку собрату дополнительную порцию яда, а Эш выдал короткую, но эмоциональную отповедь на тему «Как потомок столь славных предков и талантливый маг мог так подставить товарищей по боевой кварте и самого себя». Шактаяр на этот раз промолчал, но молчал он уж очень выразительно. Азаль пыталась тихим умиротворяющим мурчанием разрядить обстановку. Юч стоял, оплеванный, и удивительно было,
Вскоре выяснилось, что и не мысленно тоже. Мы зря подходили ближе и тратили слова, цензурные и не очень — Юч нас не слышал. Как и мы его. Ему оказалось достаточно выражения лиц, чтобы приблизительно понять наше бешенство, и сделать соответствующий вид — пришибленный и умоляющий.
Только вот хватит ли нам дурацкой пантомимы по разные стороны магического барьера, чтобы сообща решить, что теперь делать?
— Позвать, что ли, наставника Ринхата? — по новой начала кипятиться я. — Вдруг у него в гостевых кельях крепости еще парочка боевых магов завалялась на замену?
— Очень смешно, Алата, — с укором отозвался Эштерил. — Эх, если бы я не подвернул ногу, как не вовремя!
— Если бы ты не подвернул ногу, Юч не перестал бы быть капризным и своевольным мальчишкой, — припечатала Натэя.
— Только давайте без спора на тему «Кто виноват», а? — вклинился Шактаяр. — Что делать будем? Дельные предложения есть?
Эш смерил аларинца взглядом, как будто первый раз увидел.
— Ты темный…, - задумчиво проговорил он.
— Ты только что это понял? Молодец, — Шактаяр сложил руки на груди и чуть наклонил голову, насмешливо глядя на воина. — И что из этого?
— Ты можешь вызвать демона…, - продолжал размышлять вслух Эштерил.
— Можешь не продолжать, — губы аларинца искривились в усмешке. — Я вызову демона, и тот бросится по моему приказу через Купол вызволять это ходячее недоразумение. Гениальный план. Ты видел среди тех резвых молодцов, убежавших вперед нас, аларинцев?
— Видел, — уже понимая, что сморозил глупость, ответил Эш.
— Как ты думаешь, сколько раз каждый из них пытался таким образом сбежать? Сколько раз его оставшиеся на воле дружки пытались его так вызволить?
— Ты прав, извини, — воин умел достойно принимать поражение.
— Вот и отлично, — усмехнулся Шактаяр. — Я могу вызвать демона. Ты можешь достать меч, которым прекрасно владеешь, Алата тоже. Натэя может смешать все свои зелья, а наша приблудная кошка — попытаться прокрасться к Ючу по дороге снов. Только это нам ни разу не поможет, шкруть побери этот Купол!
Юч смотрел через барьер обиженно — он видел разговор и не мог принять в нем участие. Позже он сказал: больше всего я боялся, что вы плюнете на меня и уйдете. За что заработал полный немого укора взгляд Эша, фырканье магички и подзатыльник от меня.
Балбес, конечно, но все-таки свой. Без нас он пропадет, а мы без него безнадежно заскучаем.
Скучать долго не пришлось. Юч, вообразив себя гениальным лицедеем, таки стал изображать нечто в пантомиме. Он выразительно тыкал себя пальцем в грудь, потрясал в воздухе Лолой, махал руками куда-то вдаль и вообще делал все, что мог, чтобы мы его поняли.
Осложнялось дело тем, что мы могли до посинения выкрикивать свои догадки по поводу шарад мага. Он бы все равно не услышал.
— По-моему, он изображает женщину, — задумчиво выдал Шактаяр. — Фигуристую даму. И дракона. Маленького.