Кольт в декольте
Шрифт:
— Это как? — не понял Неделькин. — Выражайтесь яснее.
— Я хорошо знаю начальника УБЭП, — пояснила я. — Мы с вашей женой заехали в УВД, и я передала ему запись признаний Бочкаревой. Она теперь сто процентов сядет. Возможно, ее уже арестовали и вы зря проездите.
— Быстро, однако, вы все провернули, — протянул Степан, посмотрев на меня так, словно увидел в первый раз по-настоящему.
— Убедился, Степа? Она все может! Это она поспособствовала, чтобы тебя из тюрьмы выпустили, — с жаром заговорила Лариса, теребя плечо мужа.
— Можно я подключу свой компьютер к вашему Интернету? — воспользовалась я ситуацией. — Это поможет вычислить человека, который покушался на вашу
Выдержав паузу, Степан произнес:
— Хорошо, подключайтесь.
А жене сказал, что едет на работу и вернется поздно. Дел за время отсидки накопилось выше крыши.
— По-моему, Степа к тебе проникся, — радостно объявила Неделькина, закрыв за мужем дверь. — Заметила, как он посмотрел? Удивился, что девушка может так круто. Вы, наверно, скоро с ним подружитесь.
— Жду не дождусь, — буркнула я и попросила: — Лариса, позвони этому охраннику, Максу.
— Что? — переспросила Лариса. Она уже успела откуда-то вытащить глянцевый журнал, шоколадку и изучала в нем модели нижнего белья.
— Говорю, позвони Максу, попроси подъехать, мне надо с ним поговорить, — повторила я.
— А, сейчас позвоню, — Лариса сунула мне развернутый журнал и указала на трусики и бюстгальтер из меха соболя за сорок тысяч. — Смотри, Женя, какая прелесть!
— Да, — сказала я, поражаясь такому модному извращению.
А Неделькина, приложив трубку телефона к уху и ожидая ответа, размечталась:
— Степа, конечно, не купит. Но я ведь могу сделать такое сама. Куплю шкурку, вырежу, сошью. Потом, представляешь, муж приходит домой, а я в меховых трусиках на постели и говорю — возьми меня, возьми! — Лариса вздрогнула, и глаза ее расширились. — Нет, это не секс по телефону, — сказала она в трубку, краснея. — Извините. А, Макс, это ты. Не смейся, у меня серьезное дело. Приезжай сейчас ко мне домой. Нет, муж на работе. Сказал, что его допоздна не будет. Но, вообще-то, я не одна, а с подругой. Как она нам сможет помешать? Наоборот, она очень хочет с тобой пообщаться. Я тоже хочу с тобой пообщаться. Будем общаться втроем. Ну давай, жду.
Положив телефонную трубку, она посмотрела на меня и спросила, чего это я смеюсь.
— Да просто твой Макс сейчас приедет с цветами и шампанским, — сказала я, пряча улыбку.
— Ой, Женя, ты какую-то ерунду говоришь, — нахмурилась Лариса, — мы же просто друзья.
— Посмотрим, — пожала я плечами.
Взгляд Ларисы упал на настенные часы, и она ахнула:
— Некогда мне тут с тобой спорить, чуть сериал не пропустила. — Вихрем она пронеслась мимо в гостиную. Послышался звук включаемого телевизора. Далее слух резанули ритмы бразильского карнавала и эмоциональные диалоги актеров.
Позволив Ларисе пожить часок в одном из уютных городков Южной Америки, где все только и делают, что веселятся и влюбляются, я приступила к работе. Первым делом подключилась к Интернету и проверила электронную почту. В ящике было два послания. Оба от Юзера. Он послал мне всю найденную информацию, разбив ее на два блока.
В первом содержалась информация по «Металлисту». «ЗМК-Тарасовский» был включен в план заготовки металла. Но порезать его должны были через год, аккурат после выборов в областную думу. Юзер особенно отметил это совпадение, намекая, что все неспроста. Далее был приведен список объектов, включенных в трехлетний план работы «Металлиста». Три завода они порезали в прошлом году, три резали в настоящем, а на будущий год запланировали разорение ОАО «Метизный» и «ЗМК-Тарасовский».
«Метизный» уже признан банкротом, а «ЗМК-Тарасовский» напротив — успешное предприятие. Из фонда развития промышленности ему перечисляются огромные бюджетные деньги. Почему же «металлисты» планируют
Дальше Юзер мне подсунул в блоке перечень основных средств предприятия. Почти по всем позициям оборудование давно выработало двукратный допустимый срок эксплуатации. И нигде: ни в отчетах в администрацию, ни в МЧС — не значилось, что руководство «ЗМК-Тарасовский» собирается менять устаревшее оборудование. Статистика несчастных случаев на заводе ужасала.
Что-то Степан темнил со своим динамично развивающимся предприятием. Уж не обычный ли это пиаровский ход перед выборами? Завод работает на пределе, из него выжимаются все соки, а затем его режут на металл и строят рынок. Все это после выборов, разумеется, иначе завод придется сохранять и дальше. Я решила не фантазировать, а отложить временно в сторону всю информацию для дальнейшей оперативной разработки.
Во втором блоке была информация о конкурентах. В Грачеве имелась компания, выпускавшая точно такую же продукцию, как «ЗМК-Тарасовский». Называлось конкурентное предприятие «Грачевская сталепромышленная компания», директор Эльдар Каримов, тридцативосьмилетний бизнесмен. Вытеснив при помощи силовых структур и администрации города старое руководство, он завладел заводом и начал наращивать объемы производства.
Оборудование на предприятии было девяностого года выпуска, почти новое по меркам отечественного машиностроения, поэтому качество продукции «Сталепромышленной компании» получалось выше, чем на «ЗМК-Тарасовский».
Постепенно Каримов стал теснить Неделькина на рынке сбыта, а не так давно заключил выгодный контракт на поставку материалов для производства, которого добивался муж моей клиентки. Видно, Каримов, засадив Неделькина в тюрьму, одним махом решил покончить с конкурентом. Подслушка в квартире Неделькиных — тоже их рук дело, но, на мой взгляд, ребята немного перебрали с «жучками». Ведь конкурентам достаточно подслушивания разговоров да одной камеры перед входом, чтобы знать, кто приходит, кто уходит. Может, им просто аппаратуру девать некуда? Странноватый момент, и он меня беспокоил, не давая выстроить складную теорию. Я перенесла в записную книжку данные по Каримову и по его предприятию. Больше конкурентов у «ЗМК-Тарасовский» в области не было, и с такими же предприятиями в соседних регионах его интересы не пересекались. Те, в подавляющем большинстве, влачили жалкое существование и ни о какой борьбе даже не помышляли.
В конце блока имелись сведения о том, как Степан стал владельцем «ЗМК-Тарасовский». Газетная статья тех времен была озаглавлена «Остап Бендер из Тарасова». После университета Степан Богданович с компанией друзей придумали хитроумную операцию. Закупив партию паленого спирта на Северном Кавказе, расфасовали его по бутылкам и развезли по селам, меняя на ваучеры. Затем, используя руководящих работников предприятия и родство одного из друзей с бывшим председателем облисполкома, скупили пятьдесят один процент акций и довели предприятие почти до банкротства, вынудив работников продать им остальные акции за бесценок. После один из друзей, Евгений, смог пролезть в Госдуму, уступив свою долю предприятия Степану по сходной цене. Однако недолго пришлось радоваться Евгению. Посадили его в столице за бандитизм, убийство и вымогательство, и сидит он в тюрьме по сей день. Другой друг с семьей разбился на машине, и Степан перекупил его долю в акциях у дальних родственников. Завладев всем предприятием, Степан стал налаживать его работу, одновременно с этим раздувая вокруг него шумиху, говоря, что оно, мол, самое-самое во всей России.