Кольт в декольте

Серова Марина Сергеевна

«Занятные, однако, дела творятся», — подумала я, слушая торопливый, сбивчивый рассказ секретарши. Я попросила ее продиктовать домашний телефон Зубарева, а также подробно описать его внешность: возраст на вид, национальная принадлежность, общее впечатление о лице и облике, на кого похож, волосы и тому подобное. Когда секретарша упомянула, что он полный и похож на Карлсона, а лицо красное, я поинтересовалась, как Даниил Сергеевич относился к спиртному.

— Ну, выпивал иногда. Бывало, что от него на работе

даже пахло, — неохотно призналась она, — но пьяным его никогда не видела.

— Спасибо, до свидания, — бросила я в трубку, нажала отбой и быстро поменяла сим-карту. Банкиной для экстренной связи я дала номер, зарегистрированный на подставное имя, чтобы в случае возникновения неприятностей милиция не связала меня с ними.

— Пропал Зубарев, — задумчиво проговорила Неделькина, слышавшая разговор с секретаршей, — а муж про него часто говорил.

— И что он говорил? — сразу спросила я, в уме просчитывая свои дальнейшие действия.

— Говорил, что сука, ой, — Лариса ойкнула и покраснела, — я не хотела ругаться нехорошими словами. Извини.

— Ничего страшного, я постараюсь вынести это и не сойти с ума, — вяло пошутила я.

— Ну, он говорил, что Зубарев — никудышный руководитель и его пора убирать, — улыбнувшись, произнесла Неделькина. — Чуть какая проблема, он сразу звонит Степе — Богданыч, у нас беда! — сам ничего решить не может. Степа даже прозвал его Бедоносцем.

— Ясненько. Можно твой сотовый? — попросила я.

— Ой, — Лариса с испуганным выражением прикрыла болтавшийся на шее аппарат ладонями, будто я насильно собиралась его отнять.

— Мне срочно нужно позвонить, а по моему могут позвонить мне самой, — терпеливо пояснила я, сдерживаясь от грубости.

— Да, конечно, бери, — опомнилась Лариса, — просто я обычно его никому не даю.

Позвонила я Земляному. Тот удивился:

— Опять вы?

— Я, Вячеслав Юрьевич. Знаете, что Зубарев пропал?

Вопрос заставил следователя задуматься.

— Что за Зубарев? А, этот, из дела Неделькиной! И куда он пропал?

— А я почем знаю? — удивленно буркнула я. — Но, согласитесь, странно все совпало. Сначала он заявляет вам, что Степану Неделькину он не звонил, а потом пропадает. У его жены ваши сегодня приняли заявление?

— До нас оно еще не дошло, — проговорил следователь и добавил: — Да, это странно. Но, может, он еще найдется.

— Серегин выехал к Банкиной? — прервала я грезы Земляного.

— Да, выехал. Я видел, как он брал машину, — ответил следователь.

В этот момент зазвонил мой сотовый. Выключив сотовый Неделькиной, я сунула его в руки хозяйки и схватила свой.

— Я слушаю, что случилось?

— Пришел «разведчик», — шепотом сообщила Банкина.

— Я надеюсь, вы его не пустили! — воскликнула я, чувствуя, как по спине побежали мурашки.

— Нет. Я сказала, что

пошла за ключами, чтобы дверь открыть, а сама на кухню и быстрее вам звонить, — прошептала Банкина. — Что мне делать? Я боюсь!

— У вас дверь железная? — спросила я.

— Да!

— Двойная?

— Нет.

— А куда открывается — внутрь или наружу?

— Наружу. — По голосу Банкиной я поняла, что она близка к истерике. — А что плохого, если наружу? — спросила оператор и заскулила.

Я не стала говорить, что хорошего мало, а уверенным, спокойным голосом приказала:

— Возьмите настольную лампу и вырвите у нее шнур.

— Как? — ахнула Банкина.

— Придавите настольную лампу ногой к полу и изо всех сил потяните за шнур обеими руками, — пояснила я.

Было слышно, как Банкина где-то там возится. Затем вдруг неясные шумы прорезал ее истерический голос:

— Он что-то делает с замком!

— Вставьте немедленно в замочную скважину ключ! — заорала я, подпрыгивая на диване. Мои нервы были напряжены до предела.

Наблюдавшая за мной Неделькина побледнела.

— Ключ и был в замке, — прорыдала в трубку Банкина. — Он открывает другой, верхний! Что мне делать?

— Скажите ему через дверь, что уже вызвали милицию, — велела я. — Только не становитесь напротив двери, стойте сбоку.

— Я вызвала милицию! Уходите! Они сейчас приедут! — послышался в трубке отдаленный крик, смешанный с плачем. Затем голос возник прямо в трубке. — Он все равно не уходит! Верхний замок открыл. Бьет по нижнему.

— Ты шнур выдернула из лампы? — прокричала я.

— Да, но что мне с ним делать? — В трубке пошел сплошной рев.

— Заткнись! — гаркнула я во все горло. — Возьми и разведи два оголенных проводка в стороны, держи шнур так, чтобы их не касаться, а вилку включи в розетку.

— Я боюсь, — запричитала Банкина.

— А не боишься, что он выпустит тебе кишки? Делай! — рявкнула я. — Когда этот хрен начнет копошиться, прислоняй оголенные концы провода к замочной скважине.

Снова послышались рыдания.

Конец был внезапным и резким. Сначала треск, вскрик Банкиной, следом выстрелы, и телефонная трубка затихла в моей руке.

— Абонент временно недоступен или отключен, — сообщил голос с телефонной станции.

— Вот дерьмо! — с досадой крикнула я. Позвонила Земляному, но тот еще ничего не знал. Ехать на квартиру Банкиной теперь было бесполезно, и я решила ждать новостей от милиции.

— Ее убили, да? — прошептала потрясенная Лариса.

— Еще неизвестно, — ответила я.

— Вы чего тут орали, словно вас режут? — скалясь, спросила Альбина Германовна. Она вошла в кабинет и затащила за собой пылесос. Ответа не было. Видя наши хмурые лица, она сказала более дружелюбно: — Я еды там наложила, идите поешьте.