Колонизатор

Старицкий Дмитрий

Пока капитаны шуршали на ниве международной торговли, я катался по Або на извозчике изображая туриста впечатляющегося достопримечательности первой финской столицы, а сам попутно выискивал удобные места для хроноякорей. Пригодится... когда-нибудь... может быть...

Заодно провернул аферу. Поменял 1000-фунтовую банкноту Банка Англии на местные марки в Лиедон-банке в старом городе, а потом, после того как закупили две сотни тонн местной бумаги, то там же обменял оставшиеся марки обратно на фунты, но уже в банкнотах по 5 и 10 фунтов, а частью и бумажками по 10

шиллингов - экипажу жалование выдавать.

Всего-то два процента комиссии, зато какая прачечная!

Пришлось брать с собой в банк боцмана со стюардом и вооружать их револьверами. Да заранее покупать крепкие саквояжи - все же сорок тысяч марок мелкими купюрами это большая куча. Зато не было никаких проблем при расчете с поставщиками.

Что у финнов было хорошо так это развитая морская упаковка из вощеного крафта не боящегося воды.

Тут и нужным нам штурмана на объявление в газетах откликнулись.

Помощника капитана по пассажирам мы сманили из отеля в Гельсингфорсе. Тот с детства мечтал о морских путешествиях, а пришлось делать карьеру в Камп-отеле. Вполне успешную. А что такое пассажирская палуба? Тот же отель только который плывет по морю. Так что через два дня господин Перволяйнен появился в Або с двумя чемоданами, уже в фуражке и белой офицерской куртке с одним золотым галуном четвертого помощника капитана на обшлаге.

Там же в Гельсингфорсе меня посетила удача. В магазине русской книги удалось купить десять экземпляров "Новой азбуки" Льва Толстого в четырех томах, рекомендованной Министерством народного просвещения Российской империи в качестве учебного пособия для начальных народных училищ. Издание одиннадцатое. То что нужно для детишек "Неандерталя". У меня все должны быть грамотными. Иначе как с техникой обращаться?

На обратном пути попали в злой балтийский встречный шторм с холодным дождем. Меня знатно мутило, а Никанорычу все как с гуся вода. Ходит вызывая раздражение своей довольной рожей, трубочкой попыхивает. Вахту он держал вместе с Шальбе - учился.

Это я на судне бездельничаю. Но я хозяин. Мне положено. Все равно ни читать, ни писать в шторм невозможно. А думать - мутит весь организм. А мне еще Атлантику пересекать до Аргентины как минимум. Это при условии если там "окно" открыть удастся... Отсюда туда пока не удавалось ни мне, ни Иван Степанычу.

К тому же постоянно торчать в каюте совсем жесть. На мостике даже под дождем, закутавшись в плащ-накидку, держась за бакштаг, все же легче переносится качка. По крайней мере можно перекинуться парой слов с вахтенным офицером. В редкие перерывы когда он в медный рупор не орет матросам какие рифы на каких парусах брать.

На матросиков на реях фок-мачты даже смотреть больно. Штормовые паруса там верхние. Честно... я бы так не смог.

Не зря я прорезиненные плащ-накидки офицерские в Сухарной балке у мичманов Военно-морских сил Украины с запасом покупал. Местные макинтоши против них не фонтан совсем, а рыбачьи куртки из тюленьей кожи тяжелы и неудобны. Правда капюшон форменной плащ-накидки хорош только на офицерскую фуражку, так что

матросы все поголовно сменили его на свои разномастные зюйдвестки. Но у нас же не военный корабль, где всё должно быть хоть и безобразно, но однообразно.

На первый взгляд баркентина с честью выдержала штормовой экзамен. Ни один парус не порвался, ни один рей не треснул, ни один бакштаг не лопнул... Но Шальбе сказал мне, что когда придем в Гамбург, то надо будет после сдачи груза все проверить, прежде чем гонять судно в Атлантику. Там шторма злее и волны круче.

– Да и положено так после первого похода. Раньше корпуса были деревянными и после первого шторма появлялись течи.
– Добавил он авторитетно.
– А у нас надо заклепки осматривать. Волна в левую скулу била сильно при килевой качке. Да и герру Блому будет интересно как его детище - стальной корпус, себя в море ведет.

Вот об этом я совсем не беспокоился. Из Интернетовских штудий я знал, что клепаный корпус даже крепче, чем сварной. Отказались от него только из-за трудоемкости клёпки. Сварка быстрее, дешевле, времени занимает меньше и сварщиков нужно меньше, чем квалифицированных клепальщиков на тот же объём работ.

Немногочисленные пассажиры, которые мы взяли из Або до Гамбурга вообще заблевали все каюты. Вот тогда я отчетливо понял что кожаная обивка мебели в каютах не роскошь, а гигиеническая необходимость. Страшно подумать если бы диваны были плюшевыми как во втором классе пульмановских вагонах железной дороги.

Так что по дороге общим решением зашли в Копенгаген - ноги размять на твердой земле. Не дотерпели мы до Гамбурга. Надоела болтанка при ходе круто к ветру.

Да и в каютах матросам надо полную влажную приборку сделать и все помещения проветрить. А это дополнительная пресная вода.

Глава 15

Пока в Гамбурге продавали бумагу и осматривали баркентину на предмет повреждений которые ей смог нанести семибалльный шторм, я смотался домой. В оба дома.

Сначала к жене с проверкой разрешения врачами ей половой жизни. Обломился. Только с сыном потетёшкался.

Потом в Москву XXI века. Надо был решать вопросы возможного моего длительного отсутствия с своевременной оплатой ЖКХ, стоянкой "Джетты" и залегендировать возможное мое длительное отсутствие у родни и знакомых, чтобы меня тут не искали со всеми милицейскими собаками. На установку счетчиков воды махнул рукой. Пенсии на оплату повышенного тарифа по нормативу еще хватает. Банк будет платить автоматом.

Да и записи своих хронопутешествий надо было в порядок привести, чтобы самого себя не дублировать в одном и тот же месте и времени. На всякий пожарный.

Посидел в интернете, но серфинг ничего подробного о морской торговле последней четверти XIX века не добыл. Все работы историков и экономистов были какие-то поверхностные без конкретики, либо отделывались от читателя процентами и общим тоннажем. Умирать торгашами будем в реальном времени с реальной конкуренцией, без какого-либо инсайда. Пичалька.