Колония
Шрифт:
Келли покосился на цифровые значения, застывшие в нижней части экрана.
За каменным завалом по-прежнему работали источники мощного излучения.
— Ты знаешь, как интерпретировать данный факт, — уверенно произнес Генри.
— Багиров уцелел?
— Вне сомнения. На мой взгляд, это работают сканеры его экипировки, к которым автоматически подключился аварийный маяк. Этот прибор активируется лишь в том случае, если человек жив, я верно рассуждаю?
— Да, это сделано специально, чтобы не усложнять работу спасателей, — согласился Марк, вспомнив технические характеристики стандартной
Дройд демонстративно указал на хронометр.
Марк кивнул, осознав намек.
До полудня он все еще начальник службы безопасности сектора. Пусть Майлер делает свои ходы, Келли не желал участвовать в его игре, но быть пассивным наблюдателем — еще хуже…
Спасти человека и узнать, что на самом деле открыл Багиров в этих загадочных подземельях, — разве это не достойная альтернатива грязным играм или пассивному созерцанию творящегося на твоих глазах беспредела?
— Ты прав, Генри. Думаю, мы успеем получить необходимое оборудование. У нас еще четыре часа, а на совещании Майлер может обойтись и без моего присутствия, это лишь облегчит ему задачу.
— Кого еще принесло в такую рань? — недовольно проворчал Мошер, глядя, как по аллее к воротам усадьбы движется вездеход с эмблемой сил безопасности сектора.
Секунд через тридцать машина попала под пристальный перекрестный взгляд сканирующих систем, и Дейвид удивленно приподнял бровь.
Новый колониальный управляющий собственной персоной.
Сбоку тонко пискнул предупреждающий сигнал. Мошер отставил чашку с кофе и обернулся, не вставая с удобного кресла.
Терминал системы идентификации личности беспомощно моргал огоньком сбоя.
«Происходящие события становились все более интересными… — Губы Дейвида слегка дрогнули, но Мошер быстро справился с секундным замешательством. — Неужели это и вправду ОН?!»
Сканер безуспешно пытался разрешить вставшую перед ним дилемму: чуткие анализаторы уже сняли образец ДНК с кованого металла калитки, которой только что воспользовался Дитрих Фридман. В глубинах стереоэкрана сканирующей системы теперь вращались две спиралевидные молекулы ДНК. Та, что справа, была извлечена из архивного банка данных и принадлежала покойному Майлеру фон Брауну, вторая, только что полученная от датчиков и расшифрованная программой идентификации личности, была снята с поверхности металла после прикосновения руки управляющего.
Различия, которые сумела определить кибернетическая система, были локальными и незначительными — именно так изменилась ДНК самого Дейвида после процедуры генетического омоложения.
Мошер коснулся сенсора внутренней связи и произнес:
— Проводите господина Фридмана ко мне.
Минуту спустя, когда открылась дверь, он встал с кресла и, дождавшись, пока выйдет дисциплинированный охранник, протянул свою сухопарую ладонь колониальному управляющему.
— Ну, здравствуй, Майлер, — произнес он, чувствуя, что еще немного — и голос все же дрогнет, выдавая волнение.
Знакомая усмешка скользнула по губам Фридмана.
— Все так же стойко держишь удары, Дейв? — Он пожал протянутую руку и добавил: — Мне очень хотелось повидать тебя, но сам понимаешь —
Они сели в глубокие кресла друг напротив друга, и Мошер, наливая кофе во вторую чашку, спросил:
— Ну, какие потрясения ты привез в наш тихий, уютный мирок?
Майлер прищурился, с удовольствием узнавая в сидящем напротив человеке того самого Дейвида Мошера, который долгое время был его правой рукой в управлении огромной империей «Фон Брауна».
— Ты знаешь, я не играю по мелочам, Дейв. Сегодня последний день, когда в колонии существуют условные границы и сектора освоения. Завтра здесь все будет принадлежать корпорации, и мне, как в старые времена, нужна твоя помощь.
Рука Мошера все же чуть дрогнула, и часть кофе выплеснулась на стол.
— Ты решил объявить войну азиатам?
— Зачем? Они сами уничтожат себя, а заодно и русских. Нам, как всегда, достается роль жертвы, а чуть позже силы корпорации предстанут перед мировым сообществом в качестве мужественных борцов за очищение Марса от той инопланетной дряни, которую воззвали из тьмы веков жадные азиаты. Обещаю, апокалипсис будет красив, я даже сказал бы — утончен.
Мошер несколько секунд пристально смотрел на Майлера, а затем спросил без тени эмоций в бесцветном голосе:
— Послушай, а твою премьеру нельзя отложить?
— Нет. — Майлер посмотрел на дорогой хронометр, вшитый в манжет рубашки. — Уже началось. Сейчас наш давний друг Ляо ощущает, как к его заднице подносят очень горячую сковородку. Скоро зашипит, — от души хохотнул он и тут же добавил, перейдя на абсолютно серьезный тон: — Дейв, ты, видно, забыл, что я никогда и ничего не делаю без причины. Азиаты готовились к захвату колонии, для этого им оставалось лишь преодолеть санкции международного сообщества относительно частного космического флота. Данный вопрос уже предрешен, причем в положительную сторону, поэтому у тебя есть небогатый выбор: поддержать меня или спустя годик уступить свой уютный особняк какому-нибудь косоглазому.
Дилемма, обрисованная Майлером, Мошеру не понравилась.
Он принадлежал к редкому числу людей, похожих на фон Брауна, просто спокойная жизнь в колонии несколько расслабила его за истекшие десять лет.
— Какой помощи ты ждешь от меня? — напрямую спросил он.
— Мне необходим голос твоих акций. Я уже отправил на Землю сообщение о своем «чудесном» возвращении в строй. Там все готово, юристы ждут лишь поступления сигнала отсюда.
— Нужно принять срочное непопулярное решение? — интуитивно предположил Мошер.
— Последнее решение совета директоров «Фон Брауна», — уточнил Майлер. — Завтра акции корпорации на Земле уже не будут стоить ничего, можешь мне поверить. В обмен на это мы получим Марс со всеми терраформированными территориями, производственными мощностями и аграрными комплексами. Весь план продуман до мелочей, но существует один нюанс — для его успешной финализации мне необходимо, чтобы «Орион» покинул зону высоких орбит и в полной боевой готовности повис над нашими головами. Такое решение о передислокации крейсера в запретную зону может принять только совет директоров корпорации большинством голосов.