Колония
Шрифт:
Мертвы… — подсказывал личный опыт.
Сколько мыслей, воспоминаний, выводов и догадок может спрессоваться в несколько секунд, пока рука вслепую шарит по полу древнего зала в поисках чего-либо, способного заменить оружие.
Пальцы сомкнулись на длинном и узком металлическом обломке, а в ушах почему-то звучала та фраза взводного: «Инок, не умирай!..»
Нет, он не собирался доставлять переселившимся на Марс головорезам подобное удовольствие.
Они, верно, забыли, что такое российский космодесант.
Иннокентий Осипович погасил фонарь,
Трюк удался. Сканеры, специально усиленные техниками корпорации для получения проникающего эффекта, сейчас работали, будто прожектора, ослепляя аналогичные системы, входящие в экипировку крадущегося по коридору диверсанта, но, несмотря на явный сбой электроники, тот продолжал движение, инстинктивно придерживаясь правой стороны прохода, вдоль которой был протянут страховочный трос Багирова.
Кромешная тьма вынуждала убийцу двигаться медленно, одной рукой постоянно касаясь стены, из-за мощного встречного излучения система тепловидения лишь рябила помехами, и азиат, не выдержав, поднял забрало своего мягкого шлема, вынужденно полагаясь только на слух.
Багиров двигался гораздо быстрее — он преодолел более сорока метров коридора, когда увидел крадущегося противника.
Ситуация складывалась жестко: в такие мгновения все решает не физическая сила, а незримый поединок нервов — окажись на месте Иннокентия Осиповича другой человек, то заранее подготовленный диверсант, натасканный на убийство, справился бы со своей задачей даже в кромешной тьме, с неработающими приборами обнаружения.
Он продолжал идти вперед, передвигаясь мелкими осторожными шагами, одной рукой осязая стену и трос, а в другой расслабленно держа автоматический пистолет с глушителем. Оценив пластику его движений, Багиров понял — азиат вполне полагается на собственный слух и любой неосторожный шорох будет неизбежно встречен прицельным огнем.
«Ну не подведи…» — он застыл, взвешивая в ладони металлический обломок древней арматуры. Поймав ощущение центра тяжести, Инок резко взмахнул рукой, одновременно кувырком уходя назад и вбок.
Хриплый вскрик слился с приглушенными хлопками трех выстрелов, пули визгливо высекли искры в том месте, где мгновение назад находился Багиров, азиат сумел трижды нажать сенсор огня, произведя прицельные выстрелы в машинальной предсмертной реакции.
Острый обломок арматуры торчал в его горле, высвечиваясь в оперативном окне термальной оптики как тусклый, холодный росчерк, наложенный на фон рухнувшего навзничь тела.
Багиров метнулся вперед с единственной целью — подобрать выпавший из рук убийцы пистолет, и сразу же отпрянул назад, понимая, что сейчас сюда пожалуют новые гости.
…Командир диверсионной группы грязно выругался, когда погасло оперативное окно его подчиненного.
— Второй, к пролому! — прошипел он, понимая, что в глубине темного
Присев у края площадки, он вскинул на плечо компактную пусковую трубу одноразового реактивного комплекса.
— Второй, быстрее.
Из темного лаза показался диверсант. На его плечах покоилось бездыханное тело напарника, убитого точным броском металлического обломка арматуры, что лишний раз убедило командира диверсионной группы в правильности принимаемых решений. Они не могли задерживаться здесь, оставляя явные следы боестолкновения. Обрушившиеся каменные глыбы и порванные тросы объяснят отсутствие тел и пятна крови на узком каменном козырьке. Все остальное навек останется загадкой для сил корпоративной безопасности.
Дождавшись, пока его человек достигнет верхней площадки, командир диверсионной группы произвел выстрел в пролом.
Вакуумная безосколочная граната приглушенно хлопнула в глубине загадочной полости, и часть скалы тут же пришла в движение, обрушившись на каменный козырек, где располагался временный лагерь экспедиции.
Дело сделано.
Он обернулся, установил аналогичный заряд под металлической жилой, поместив его подле трещины в скальной породе, и, активировав таймер, начал быстро подниматься наверх.
Едва приметная точка антигравитационного флаера таяла в небесах, исчезая по ту сторону горного хребта.
Небольшой уступ, притаившийся среди отвесных скал, с трех сторон ограничивали базальтовые стены со следами свежих сколов, породивших канувший в пропасть оползень.
Нигде не было видно человеческих тел, лишь кровь на камне уже начала сворачиваться, собираясь в комковатые лужицы. Низкие хмурые облака, цепляющиеся своим свинцово-серым подбрюшьем за острые пики скал, обещали скорый проливной дождь, который смоет последние следы трагедии.
По мнению командира диверсионной группы, все было исполнено чисто, несмотря на внезапное сопротивление и потерю одного подчиненного. Флаер, беззвучно скользивший в марсианском небе, уже исчез за отрогами гор, когда к месту трагических событий легкой походкой спустился человек, личность которого было невозможно опознать под утепленным защитным костюмом, включающим в себя шлем с дыхательной маской.
Он видел все от начала и до конца, непонятным оставалось его кажущееся равнодушие, которое сквозило в деловых, несуетливых движениях. Он подошел к тому месту, где погиб Штиммель, убедился, что разбитый пулей прибор спутниковой связи канул в пропасть, затем подошел к краю обрыва и заглянул вниз.