Колония
Шрифт:
«Значит, отправитель не он», — сделал предварительный вывод Марк.
— Я оставлю коммуникатор включенным. Вы сможете слышать, что происходит на площадке. — Келли коснулся сенсора, и массивная бронированная дверь плавно скользнула в сторону. — Думаю, вам не стоит вмешиваться.
Когда бронированная плита встала на место, Фридман позволил себе невнятно выругаться.
Два его телохранителя — один за пультом управления вездехода, а второй у контрольной панели информационной системы — переглянулись между собой. Их взгляды будто говорили друг другу: сейчас посмотрим, как этот крутой марсианин
«Пижон… Даже пальто не снял. Как он двигаться-то будет в таком „панцире“»? — неприязненно подумал водитель, провожая взглядом фигуру Келли.
Дитрих тем временем сел в кресло подле информа, [3] куда видеозонд разведки передавал подробное изображение, масштабируя его с виртуозностью профессионального оператора, ведущего прямую трансляцию с популярного на Земле шоу «Выживание».
Динамики объемного звучания пока что передавали едва слышное дыхание Келли да приближающийся звук работающих двигателей грузовых вездеходов.
3
Информ — информационный экран.
«Он с ума сошел…» — Фридману импонировала храбрость, но не безрассудство. Здесь Келли мог бы поспорить с управляющим, который смотрел на ситуацию с привычной для него точки зрения: двадцать пять автоматических стволов — это стена огня, где каждая вторая пуля — твоя. «Да и вообще, как он собирается заставить их разгребать эту помойку?!»
Мысленный вопрос остался без ответа — Келли в этот момент достиг вершины холма и присел, правой рукой достав изготовленный к стрельбе «скорпион».
«У парня точно крыша набекрень…»
Камера взяла резкое увеличение, показав, как Марк привычным движением большого пальца освободил от фиксатора и откинул в верхнее положение миниатюрный электронно-оптический прицел. Подняв тяжелый автоматический пистолет, он спокойно прицелился и плавно надавил на сенсорную гашетку огня.
Аудиосистема передала приглушенный хлопок, и азиат, выставленный в оцепление карьера, инстинктивно схватился руками за горло, откуда торчал пластиковый микроинъектор с парализующим составом.
Дитрих почувствовал, как на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Он ждал иного — брызг крови, хриплого, захлебывающегося крика и шквального ответного огня, однако часовой не издал ни звука, мешковато осев на землю.
Марк тем временем выпрямился, брезгливо стряхнул с полы пальто белесую пыль и спокойным, уверенным шагом направился вниз по крутой тропе, протоптанной во время смен постовых.
Видеосистемы разведзондов будто угадывали его намерения, по крайней мере, Фридману казалось, что камеры не только неотступно следуют за фигурой Марка, но и читают направление его взгляда… Вот на экране промелькнули силуэты охранников, расхаживающих среди поднятой грузовыми вездеходами пыли, затем в фокус передающего устройства попал шикарный внедорожник марки «Форкасо», припаркованный на небольшой площадке в стороне от глубокой наезженной колеи. Поляризованные стекла машины не позволяли разглядеть, есть ли кто в салоне, но легкое, змеящееся марево чистого от пыли
Марк тем временем добрался до часового, снял с его лица дыхательную маску, надел ее и теперь направлялся к внедорожнику. Он миновал уже половину пути и был на дне карьера, когда на него обратил внимание один из охранников. Азиат несколько секунд напряженно следил за фигурой в длиннополом пальто, затем сделал шаг вперед и окликнул Келли на своем языке.
— Стой! Ты куда? — раздался в отсеке вездехода синхронный перевод, который вела кибернетическая система слежения.
К удивлению Дитриха, Марк остановился и спокойно ответил на универсальном языке Новой Азии:
— Я от Липень Ляо, придурок. — Он боковым зрением зафиксировал, как из клубов пыли с разных сторон начала подтягиваться охрана, не менее десятка человек. — Господин Хо Хуань ждет меня, ему должны были позвонить.
— Где твоя машина? — с подозрением переспросил охранник. Упомянутое имя произвело на него определенное впечатление, а природная грубость, помноженная на привычную вседозволенность собственного положения, породила в интонациях его голоса удивительную смесь наглости, недоверия и опасливой почтительности.
— Она завязла в грязи за холмом, — ответил Марк на его вопрос.
Круг охранников начал опасно сужаться. Многие, не слышавшие разговора, уже держали пальцы на гашетках.
В этот момент ветровое стекло машины начало медленно опускаться.
— Сейчас господин Хо Хуань вправит тебе мозги, — угрожающе произнес Марк, так чтобы его услышали все приблизившиеся охранники, одновременно передернув плечами, будто от крайнего негодования.
В следующий миг у Дитриха Фридмана перехватило дыхание — он увидел, как Марк с двумя «скорпионами» в руках рывком подался назад и вбок, мгновенно заблокировав линию огня телом остановившего его охранника и на два шага приблизившись к внедорожнику, стекло которого вдруг остановилось, оставшись в полуопущенном положении.
Дальнейшие несколько секунд слились в одно стремительное, но точно выверенное действие.
Охранник, заслонявший Марка от своих коллег, отреагировал с секундным опозданием — он ринулся вперед, вскидывая «гервет», но две пули, выпущенные Келли, пробили его предплечья, выключив обе руки, — ослабевшие пальцы выронили тяжелый «ИПП», и азиат вдруг истошно завыл, осознав пронзившую его боль.
Отступая к машине, Келли продолжал стрелять, не останавливаясь, казалось, его взгляд фиксирует малейшее движение, а разум успевает просчитывать обстановку с точностью кибернетического устройства.
Еще двое охранников рухнули в пыль — у обоих были прострелены руки, и только тут до Дитриха, в немом оцепенении наблюдавшего за событиями, дошло, что в ответ еще не прозвучало ни одного выстрела, — Марк перемещался так стремительно и искусно, что камера слежения не успевала реагировать на его молниеносные рывки, сопровождавшиеся отрывистыми одиночными выстрелами «скорпионов».
Оказывается, только первый патрон в обойме был снаряжен специальной бесшумной капсулой, оснащенной парализующим инъектором, далее шел стандартный титан в оболочке из мягкого сплава.