Колония
Шрифт:
Наконец-то он сообразил, чем была эта жидкость.
Сок. Желудочный сок. Он — в чьей-то утробе.
— Не смотри! — воскликнула Гэйл Томас.
— Это почему еще? — капрал Хендрикс поплыл к ней, посмеиваясь. — Почему бы мне не посмотреть?
— Потому что я собираюсь вылезать.
Солнечные лучи танцевали, сверкали на прозрачной воде озера. А вокруг — мощные, покрытые мхом деревья, мрачные колонны
Гэйл выбралась на берег, стряхнула воду, отбросила с глаз волосы. Лес молчал. Ни одного звука, только вода всплескивает. Далековато они забрались от лагеря.
— Когда смотреть-то можно? — окликнул ее Хендрикс, кругами плавая неподалеку с закрытыми глазами.
— Попозже.
Гэйл направилась к деревьям, к тому месту, где сбросила мундир. Она чувствовала, как солнце ласкает обнаженную кожу. Сев на траву, она потянулась за одеждой. Стряхнула с мундира нападавшие листья и кусочки коры и начала надевать его через голову.
Капрал Хендрикс терпеливо ждал в воде, описывая круг за кругом. Время шло.
Он открыл глаза. В поле зрения Гэйл не было. — Гэйл! — позвал он.
Тишина.
— Гэйл!!!
Молчание.
Капрал Хендрикс быстро поплыл к берегу. Выскочил из воды. Одним прыжком оказался возле своей одежды, аккуратно сложенной на траве.
Выхватил бластер.
— Гэйл!!!
Лес молчал. Капрал замер, озираясь, настороженно вглядываясь.
Постепенно леденящий страх закрался в душу, несмотря на жаркое солнце.
— Гэйл! Гэйл!!!
Ответом была лишь тишина.
Командор Моррисон не скрывала беспокойства.
— Необходимо действовать, — заявила она. — Мы не можем ждать — гибнут люди.
Холл оторвал глаза от работы.
— По крайней мере, теперь мы знаем с чем столкнулись. Это форма протоплазмы с неограниченной вариабельностью. — Он приподнял баллончик с распылителем. — Думаю, это нам подскажет, как много их расплодилось.
— Что это?
— Смесь мышьяка и водорода в газообразной форме. Арсин.
— И что ты собираешься с ним делать?
Холл защелкнул шлем. Теперь его голос звучал в наушниках Командора.
— Собираюсь напустить его в лабораторию. Думаю, их здесь немало, побольше, чем еще где-либо.
— Почему здесь?
— Потому что все находки и образцы с самого начала скапливались здесь, здесь проводилось их первичное обследование. Думаю, они и попали сюда с образцами, или в качестве образцов.
Командор тоже защелкнула свой шлем. Четверо охранников последовали ее примеру.
— Арсин смертелен для человека?
Холл кивнул.
— Надо быть осторожными. Здесь мы можем его использовать для ограниченной проверки, но не больше. — Он включил подачу кислорода внутрь шлема.
— И
— Мы можем выяснить, насколько сильно они расплодились. Мы будем лучше знать, с чем столкнулись. Это может оказаться более серьезным, чем мы предполагали.
— С чего ты взял? — спросила она, тоже включая свой кислород.
— Если ОНИ неограниченно вариабельны, нам придется дважды подумать, прежде чем удирать отсюда. Может, лучше остаться здесь и позволить уничтожить себя, чем занести эту пакость в Систему.
Она поглядела на него.
— Именно это ты и пытаешься выяснить — обладают ли они неограниченной мимикрией?
— Я пытаюсь выяснить, с чем нам предстоит бороться. Может быть, их всего лишь несколько. Но может оказаться и так, что они повсюду, — взмахом руки он обвел лабораторию. — Вполне возможно, что половина предметов в этом помещении — совсем не то, что мы о них думаем… Скверно, если они на нас нападут. Но может оказаться еще более скверно, если они этого не сделают.
— Еще более скверно? — Командор оказалась в растерянности. — Ты полагаешь, один из них может проникнуть на Землю вместе снами? Как какой-то из предметов туалета или оборудования? — ее передернуло. — Как ты думаешь, они разумны?
— Не знаю. Надеюсь, нет. — Холл открыл баллончик. — В любом случае, это скажет нам о их присутствии. Начинаем.
Он поднял баллончик, выставил перед собой и нажал на вентиль, медленно водя соплом по всем направлениям. Командор и охранники в молчании застыли позади него. Ничто не шевелилось. Солнечный свет проникал сквозь окна, сверкая на предметных стеклах и оборудовании.
— Ничего не замечаю, — сказала Командор. — Ты уверен, что он работает?
— Арсин бесцветен. Но не вздумайте снимать шлемы. Это смертельно. И — не двигайтесь.
Они, стоя, ждали. Какое-то время ничего не происходило. Как вдруг…
— Господь милосердный! — воскликнула Командор Моррисон.
В дальнем углу лаборатории шкафчик с предметными стеклами неожиданно пошел волнами. Раздался, размягчаясь и изгибаясь. Затем полностью утратил форму — однородная желеподобная масса растекалась по крышке стола.
Внезапно она соскользнула по тумбе стола на пол и покатилась куда-то.
— Берегись!
По всему помещению предметы пришли в движение. Огромная стеклянная реторта провалилась внутрь себя и свернулась в шарик. Стойки с пробирками, полки с химикалиями…
— Не зевай! — крикнул Холл, отступив на шаг.
Огромная конусообразная банка упала возле него с мягким шлепком.
Пипетки, пинцеты, ступка — все вокруг теперь потекло. Половина оборудования в помещении пришла в движение. Скопированным оказалось почти все. У каждой колбы и пробирки, бутылки и мензурки обнаружился свой двойник.