Колонисты

Сердитый Коротыш

Остальные солдаты стали стрелять в меня и я прикрылся телом главаря, так что тот гарантировано отправился в аут, а потом швырнул его тело на одного, перекатился под выстрелами - трава чуть жухла за моей спиной и оставляла следы. Все же десантники не успевали реагировать. Их сервоприводы задерживались на доли секунды, прежде чем мозг давал команду мышцам на действие, а потом уже механизм усиливал это движение, позволяя руке идти по траектории, тогда как у меня была повышена проводимость нервных волокон и мышцы сокращались, как

только я начинал перемещение. Все же биология побыстрее техники будет, хотя у нее тоже есть свои преимущества.

Боец, в которого я кинул главаря, повалился на землю вместе с телом, а я, кувырками достигнув еще одного стрелка, пнул того в живот. Часть выстрела все же задела меня и нога отнялась, но и тот неслабо так отлетел в сторону, ударившись о ствол дерева и оставив на нем крупную отметку. Оставшиеся трое синхронно выпалили в меня и я потерял сознание, но не надолго. Просто притворился, что я отключился, а сам слышал их осторожные шаги. Возможно, парализатор не мог навредить моим мозгам, потому что использовались различные альфа-волны, да и нога буквально черты чрез четыре отошла сама и стала как ни в чем не бывало. Я распластался по поляне, раскинув руки - пусть-ка попотеют, таская мое тяжелое тело.

Самый храбрый потыкал носком ботинка мне в бок, а потом со всей силы саданул по ребрам. Ну, гад, очнусь, все тебе кости переломаю! А этот садист все продолжал бить мое "бесчувственное" тело. Приходилось терпеть, иначе вся инфильтрация насмарку. К нему подошел второй и положил руку на плечо.

– Хватит.
– Сказал он.
– Он нужен живой.

– Он командира чуть не убил!
– возопил садист и еще раз пнул меня.

– Это часть нашей работы - убить могут любого, даже командира.
– Второй был рассудительнее.

Я понимал их без труда - Зорька переводила. Уж если она смогла залезть к ним в мозги, то и язык выучить не проблема. Так я знал, что они разговаривают на смеси английского и немецкого, коверкая слова на американский манер и проглатывая окончания.

– Что там с капитаном?
– спросил второй.

– Будет жить.
– Доложил третий, вероятно, медик.
– Я наложил гермозаплатки, скаф восстановил давление и фильтрацию газовой смеси, только его срочно надо доставить в лазарет - нос точно сломан, а также мелкие осколки кости прошли дальше. Как не повредили мозг, не знаю, но ему крупно повезло.

Перестарался, подумал я, продолжая притворяться. Двое отлупленных мной очухались и теперь подползали к поляне.

– Ты чего?
– обратился к одному из них второй.

– Похоже ребра сломал.
– Пострадавший держался за живот.
– Шустрый сволочь.

– Не то слово, как бешенный заяц по поляне скакал.
– Второй посмотрел на меня, я почувствовал его взор.
– Если они все такие, то нам не поздоровится.

– Ковровые бомбардировки еще никто не отменял.
– Возразил ему садист.

А также

танковые клинья, подумал я, продолжив его фразу. Стало смешно и усилием воли, а также с помощью Зорьки, которая частично все же погрузила меня в сон, я сдержался, а потом она меня все же отключила, оставив только слух.

– Макс, подгони байки.
– Распорядился второй.

– Ты здоровый, ты и подгони.
– Ответил тот.
– Меня капитан тоже неслабо так приложил.

– Тебе-то что сломали?
– спросил медик.
– Судя по сканеру ты здоров как бык.

– Гордость мою сломали.
– Ответил боец.

– Слышь, гордый, давай топай. И не забудь платформу, а то как мы этого потащим, у меня уже аккумулятор наполовину разрядился.

– Да иду я.
– Отмахнулся тот.

– Френк, помоги ему.

– Ладно.
– Садист ушел.

Потом они корячили мое тело на платформу втроем - медик уехал с капитаном. Кряхтели так, что я думал они обосрутся прямо в своих скафандрах.

– До чего же тяжелый.

– Да тут еще сила тяжести почти полуторная, она и давит.

– Как же он прыгал так шустро, если бы не остановился, то хрен бы мы его подстрелили, я уже регулятор на максимум вывернул.

– Я тоже. Такого кабана не сразу и свалишь.

– Так и доложи ученым - совместный залп трех парализаторов на максимуме погружает одного орка в здоровый сон. Вишь как храпит? Носопырка что твой вентилятор в кубрике.

– Да, на таком гиганте и пахать можно.

– В шахту его загнать, уголек рубать.

– Да они тут вроде и без тебя подобным делом заняты.

– Конечно, один раз махнул кайлом вот тебе дневная норма.

– Для такого жлоба минимум тонн десять породы надо вырубить, чтобы выполнить.

– Ничего, медики разберутся.
– Второй потрогал мою руку.
– Надо же, кожа как сталь. Интересно, если ее шилом проткнуть, шило сломается или нет?

– Давай попробуем?
– азартно отозвался садист.

– Не надо. Вдруг убьем. Наши микробы тоже знаешь ли альтруизмом не страдают.

– Чем?

– Короче, опасные они. Все, грузим и поехали, а то дернули в ночь, я даже перекусить не успел.

– Тебе бы только о жратве и думать.

– И еще о бабах. Видали это ксенопсихолога? Маленькая такая, хрупкая, вот бы ее того... насадить на кукан.

– Порвешь как лягушку. К тому же полковник ясно дал понять - гражданских не трогать.

– Жаль, я бы с ней поразвлекся.
– Мечтательно сказал садист.

– Как бы она с тобой не развлеклась.
– Буркнул третий, которого я отправил в полет. Тот, со сломанными ребрами, уехал вместе с медиком.
– Я слышал, что она тоже драться умеет.

– Баба? Да ни в жизнь!

– Ага, она вроде как на Саянах была штатным ксенологом при гарнизоне, а там сам знаешь, без боевой подготовки даже гражданских не берут.