Колонисты
Шрифт:
— Я одинока, Присцилла, — сказала она. — Страшно одинока. Дэниэл многие годы был мне другом. Он не твой папа, я это понимаю. Но я не могу так жить. По утрам я просыпаюсь с таким чувством, словно какая-то часть меня перестала существовать. Все равно что проснуться и обнаружить, что ты ослеп или лишился рук или ног. Только это ощущение гораздо острее. Присцилла, у меня будто умерла часть души. Я не могу привыкнуть к этому. Я пыталась, доченька. Я просила Господа исцелить меня от этой боли. Но она не исчезла! — Констанция перестала сдерживаться и расплакалась. Присцилла бросилась
— Но ведь я с тобой, мамочка, — сказала она.
— Знаю, милая, — ответила Констанция, погладив дочь по голове. — Ты всегда была нашей опорой. Я так благодарна тебе за это.
Некоторое время они сидели молча: Присцилла — прижав руку матери к своей щеке, а Констанция — гладя дочь по голове.
— Ты сравнила любовь с болезнью, — заговорила наконец Констанция. Голос ее звучал грустно. — И я, в отличие от тебя, подвержена ей. Она у меня в крови. Без нее я не мыслю своей жизни.
Не желая причинять матери боль, Присцилла промолчала. Однако мысленно она решила, что еще выскажется против Дэниэла Коула.
В первые месяцы наступившего года Присцилла с удвоенной энергией взялась за дела. Хотя Констанции не нравилось, что дочь занимается тем, что подобает делать мужчине, в глубине души она гордилась успехами Присциллы и ее умением своевременно решать все проблемы. Отремонтированный дом содержался в образцовом порядке. Со слугами Присцилла обращалась строго, но справедливо. На пороге больше не возникали сконфуженные кредиторы, вынужденные напоминать вдове, которая к тому же потеряла сына, о долгах. Констанция никогда не видела Присциллу такой счастливой. Девушка расцветала с каждой новой победой.
Присцилла Морган вошла в «Таверну доброй женщины», надеясь застать там кузнеца Джейка Сатклиффа. Она вынуждена была отправиться в Бостон после того, как ей не удалось уладить дела с Сатклиффом путем переписки (ничего не смог добиться и ее слуга Джозеф). Мудро рассудив, что нет худа без добра, она предложила матери, которой, по мнению Присциллы, не мешало развеяться, поехать вместе с ней. Девушка искренне обрадовалась, когда Констанция ответила согласием. Однако затем, к ее досаде, мать сказала, что хочет навестить Дэниэла Коула.
Экипаж Морганов въехал в город с севера. Ссадив мать на Бикэн-стрит, у дверей трехэтажного дома мистера Коула, Присцилла, недовольная и сердитая, поспешила на Корнхилл-стрит, в кузницу.
Раздражение девушки росло по мере того, как карета приближалась к Бостону. Ее злило, что из-за какого-то кузнеца — то ли неумехи, то ли пройдохи — она вынуждена тратить свое драгоценное время. Но еще больше ее возмущало легкомысленное поведение матери. В течение всего пути та хихикала по любому поводу, проявляя преувеличенное внимание к своей внешности, а когда колеса экипажа загрохотали по улицам Бостона и путешественницы вот-вот должны были подъехать к дому мистера Коула, она вдруг глубоко и часто задышала и прижала руку к груди. Потрясенная этой сценой, Присцилла разгневалась не на шутку — подобного поведения она не прощала даже
Ее настроение испортилось еще больше, когда в кузнице она обнаружила только худенького и востроносого подмастерья. Переступая с ноги на ногу, паренек клятвенно заверил девушку, что хозяин отлучился на минутку. Присцилла ждала Сатклиффа в течение часа. Все это время она, не скрывая иронии, наблюдала за тем, как подмастерье пытается перехитрить кобылу и снять с ее копыта подкову. По уму и изобретательности кобыла явно могла дать пареньку фору. Наконец Присцилла поняла, что Сатклифф может здесь и не появиться. Тогда она набросилась на юнца, как орел на ягненка, и вытянула из него правду. Джейк Санклифф отправился в одну из таверн на Кинг-стрит — в какую именно, подмастерье не знал. Прежде чем переступить порог «Таверны доброй женщины», Присцилла побывала в «Короне и Розе» и в «Королевской Бирже».
Когда экипаж Присциллы подъезжал к таверне, около ее дверей — рядом с ними стоял манекен женщины с оторванной головой — как раз остановилась почтовая карета. Кучер почтовой кареты слез с козел и вошел в таверну, девушка последовала за ним. Хозяин таверны и Кэмп (так звали кучера) обменялись обычными мужскими шуточками, после чего кучер положил на стойку пачку писем. Хозяин таверны разрезал бечевку и начал просматривать почту. В эту минуту он заметил Присциллу.
— Что вам угодно, мисс…
— Морган, — с достоинством произнесла Присцилла и сухо добавила: — Я тороплюсь. Вечером мне необходимо быть дома, в Кембридже. Мне нужна ваша помощь.
— Мисс, — сказал Кэмп, прикоснувшись к своей широкополой шляпе, — вы оказались здесь как раз вовремя, — и, повернувшись к хозяину, он шутливо прибавил: — Ну что ж, Гиббс, на следующей неделе я заеду за элем, который ты мне задолжал.
Присцилла озадаченно взглянула на Кэмпа, не понимая, что он имеет в виду.
— Морган? — повторил хозяин с улыбкой. Вынув из пачки два письма, он положил их на стойку перед Присциллой. — Чем могу помочь, мисс Морган?
Это был молодой мужчина, высокий и улыбчивый, с темно-русыми, слегка рыжеватыми волнистыми волосами. Он производил впечатление приветливого, уверенного в себе человека, что было совсем не лишним для хозяина таверны.
— Я ищу мистера Сатклиффа, кузнеца, — ответила Присцилла. — Не у вас ли он?
Хозяин таверны пригнулся к стойке и понизил голос.
— Важное дело? — полюбопытствовал он.
— Полагаю, вас это не касается, сэр!
— Гиббс. Питер Гиббс, — молодой человек просиял белозубой улыбкой (на его щеках появились ямочки) и дружелюбно протянул девушке руку.
— По-моему, я задала простой вопрос, — сказала Присцилла, делая вид, что не замечает протянутой руки. — Хорошо, я повторю еще раз. Мистер Сатклифф здесь?
Хозяин таверны убрал руку.
— Мисс Морган, я не хочу вмешиваться в ваши дела, — миролюбиво промолвил он. — Просто я пытаюсь вам помочь. Сатклифф здесь. Он изрядно выпил. А когда он пьян, он опасен, — хозяин таверны выждал несколько мгновений, а затем веско добавил: — Опаснее, чем обычно. Вам лучше поговорить с ним завтра.