Колонист

Форчунов Вик

— Надо их чем-то пугнуть так не слабо,… что-то громкое и не совсем смертельное, чтобы они немного свалили с места. Не думаю, что им хватит ума сопоставить все с нами — на вездеход не обращают внимания, значит ни с такой техникой, ни с такими двуногими они еще не встречались.

Старший охотник задумчиво посмотрел на стадо, потом на партнера, а потом молча пошел вглубь корпуса машины — десять минут глухого бормотания и шуршания, и вот он уже вернулся, а в руках держал небольшой кубик серого цвета.

— Вот! — глубокомысленно изрек искатель непонятного, протягивая предмет парню.

— Что вот? — уставился на кубик тот — можно побольше информации, мне эта вещь незнакома, в базах по оружию и технике не встречал?

— Естественно

не встречал — ухмыльнулся тип — и нигде не встретишь, это самоделка, я еще в составе одной группы давным-давно научился делать такие пугачи. Много ума и компонентов не надо — что-то вроде звуковой гранаты, сам понимаешь, на планете ничего серьезнее снайперки не купишь, так что охотники,… у кого есть мозги, конечно, так вот такие люди придумывают всякую хрень от безысходности. Короче, этой штуке я дал название «РЗГ-ИВ2», то есть по-простому ручная звуковая граната изготовления Волша, тип 2.

— Эм,… а что, был тип 1? — засомневался Виктор — неудачная серия, да?

— Ну,… как тебе сказать, не совсем… Я бы даже сказал, что весьма удачная — только первая серия вышла слишком мощная: задачу пугать животных выполняла на все 100 %, только еще попутно наносила кое-какие повреждения… скорее, осколочная серия получилась. А кому надо потом рваные куски мяса по траве собирать? В общем, усовершенствовал немного,… но предупреждаю сразу: осталось мало — это первое, и второе — сам бросающий тоже попадает в зону звукового удара, так что извини, если что…

— Нормальный ход, а как ею пользоваться — сжать, что ли, не вижу никаких рычажков или колечек, за которые можно дернуть…?

— Смотрим внимательно — по центру изделия поперечная выемка — надо провернуть одну половину вокруг второй на 900, потом у тебя будет секунд пять, чтобы бросить… потом «БУМ!»

Стрельбу и потрошение решили провести завтра с утра, так как уже пошла вторая половина дня и до заката они бы не успели никак. Прямо с утра и начали: лазерные винтовки валили животных с третьего-четвертого попадания: или этот тип буйволов был более живучим, или требовались более серьезные повреждения внутренних органов, но, тем не менее, с первого залпа никто не падал в траву. Потом медленно приблизились на вездеходе к стаду — животные дали подойти к себе на двадцать метров, а потом дружно подняли головы и уставились на гостей — те в свою очередь не стали испытывать терпение зверей и остановились. В принципе, дистанция для броска была на пределе, но охотники хотели забросить подарок в гущу стада, чтобы посеять панику максимально.

— Давай отсюда — предложил Волш — там дальше спрятаться будет негде, если подобраться ближе, ведь неизвестно, в какую сторону они рванут,… как бы ни задели ненароком. Лезь на крышу и оттуда кидай — дождись, когда они успокоятся и головы опустят в траву.

Идиллическая картина безмятежного спокойствия сотни расслабленных копытных организмов на фоне бесконечного моря травы взорвалась как звуковой шок, в прямом и переносном смыслах. Буйволы рванули с места, толкая друг друга, наступая на тела лежащих с одной мыслью убраться подальше отсюда — взрыв самоделки немного оглушил напарников тоже, правда, кратковременно. Топот, мычание и рев испуганных животных, клубы пыли, поднятой в воздух несколькими сотнями копыт и дрожь земли — вот что ощутил Виктор, когда они с Волшем вышли на землю из вездехода.

— Нормально так дало — удовлетворенно замотал головой он, пытаясь избавиться от звона в ней — ты прирожденный подрывник, партнер, зачетная вещица,… что ж, приступим, пожалуй!

Подтащили лебедкой все четыре туши к вездеходу и взялись за дело, но оружие держали возле себя — так как взрыв был слышен, скорее всего, далеко, то на хищников он мог повлиять прямо противоположно, привлекая к источнику шума. Работали парой над одной тушей, переходя затем на следующую: сначала фрезой

отпиливали белые рога — шикарные украшения были у этих зверей, что ни говори. Поверхность на ощупь была грубоватой, шершавой у основания, но к острию эта шершавость пропадала и менялась на полированную гладкую. У всех четырех рога оказались примерно одинаковыми, в пределах шестидесяти сантиметров, включая плавный изгиб у основания. Так как для снятия шкуры все равно требовалось распороть где-то брюхо, то изъяли сердце и печень у всех четырех — больше ничего из органов брать не стали. Потом осторожно занялись головами: для этого использовали лазерный резак (нож) — мозги бизонов оказались немного странными, что стало заметно, когда вытянули все четыре экземпляра и промыли горячей водой. От лобных долей, где приметили две небольшие шишки, или опухоли возможно, по серому веществу мозга расползалась система тонких ниток-сосудов, напоминающих кровеносную, но более темную по окраске и тоньше.

— Смотри, Волш — тут другая система, не такая, как у хищников, которых мы препарировали и сдали — показал на аномалию пальцем — у тех таких вот «опухолей» больше, насколько я помню,… от четырех до шести, у кого как, и вот такая сетка в мозгу имеет более сложный рисунок. Не сойти мне с этого места, если это не природный орган защиты от внушения — надо это попробовать обязательно… потом, когда закончим со шкурами.

Упаковав содержимое черепных коробок копытных альбиносов, охотники взялись за снятие шкур — трофеи выглядели очень эффектно: почти белая, достаточно жесткая оболочка буйволов притягивала взгляд своей необычностью и видом. Снимали долго и осторожно, чтобы не повредить такую ценную, вне всяких сомнений, вещь.

— Знатная штуковина — цокнул языком Волш, когда они сняли первый экземпляр — думаю, что сможем выдавить из Кайла тысяч восемь, а при хорошем раскладе и все десять,… опять же новое животное в базу, премия и все такое…

До сумерек успели снять все четыре и растянуть их на специальных распорках в прицепе, обработав внутреннюю поверхность шкуры ножами, а потом и средствами для удаления живых тканей.

— Я бы себе такую шкурку под ноги возле кровати бросил — мечтательно сказал Виктор, глядя в темное небо — утром встал, погрузил ноги в такой ковер… вещь!

— Все-таки думаешь основать свой поселок? — отреагировал напарник — а к существующим уже поселениям чего не хочешь присоединиться, я слышал, там довольно сплоченные коллективы, дружеская атмосфера, ведь люди всегда в ожидании опасности…

— Понимаешь, я думаю, что не приживусь там — это надо сходиться со всеми по одному, раз коллектив сплоченный, мало ли: кому-то не понравлюсь, или мне кто-то не понравится. Да и потом не упускай из виду людскую зависть и алчность: узнают о моих возможностях, оценят уровень моих и своих доходов — срезу начнутся терки, попомни мое слово. Начнется: надо тебе и на коллектив поработать, ты же тут не один, поделись удачей и так далее — а я не собираюсь никому помогать за просто так. Это у нас с тобой сложились отношения, а с другими так спокойно вряд ли пройдет — у людей зависть в крови, а учитывая местные условия жизни, вернее, выживания,… короче, я эту возможность вообще не рассматриваю. Давай лучше начнем тебя «улучшать»!

Вытянули один пакет с мозгом альбиноса и стали его разглядывать — Волш как-то побледнел весь от перспективы сырой пищи.

— Чего ты боишься, а? — удивлялся Виктор — паразитов тут не может быть, они обычно селятся в желудке, печени, а мозг — это чистая масса, сердце его даже отдельной артерией снабжает. Если так мерзко питаться сырым, то предлагаю съесть только эти бугорки-наросты в лобной части — посоли и запей чем-то алкогольным. Давай, партнер, не томи — предлагаю поделиться — ты сожрешь эти пупырышки, а я потом съем мозг — его тут всего килограмма полтора-два… сварю и съем, сырое не люблю, хе-хе.