«Колонист»
Шрифт:
– Господин капитан, вы заказывали портного для пошива новых костюмов и переделки старых на семнадцать часов дня, а сейчас шестнадцать пятнадцать.
– Хорошо, сейчас изучу присланные приказы и пригласи мне сначала вахтенного офицера, для доклада, а потом и нового офицера.
– Есть, – козырнул тот.
Пакеты с приказами лежали на рабочем столе в моей крохотной каюте. Я за эти три дня пути к Бресту её полностью обжил и стал уже привыкать. Единственный минус по сравнению с линейными кораблями в том, что у малых недостаточно личного пространства, однако своими три на четыре метра я был рад. Для капитана выделили самое большое помещение. В соседях каморка старшего помощника, что делил её со старшим штурманом корабля, к слову, единственного, кубрик мичманов и кают-компания. В последней проживали вольноопределяющиеся. Эту традицию французы взяли от англичан. Если нет стажа и знаний, благородные люди шли во флот вольноопределяющимися,
Ещё могу добавить, что штурмана на борту не было, погиб в бою, так что, если пришлют, буду рад, если нет, я и сам неплох. Вон, одного офицера прислали, ещё одного и штурмана, и будет полный штат. Врач на борту не положен, морские пехотинцы тоже, так что команда только, но она на борту. Хотя если подкинут ещё десяток матросов, я не откажусь, а то мигом всех расхватали. Готовить шлюп к плаванию не нужно, англичане всё сделали на отлично, необходимо только получить новую форму на команду, старая поистрепалась, пополнить запасы свежей питьевой воды и можно отплывать. Кок на борту есть, готовит хорошо, я оценил, так что не вижу причин в задержке. В одном пакете был приказ явиться мне завтра в три часа к адмиралу, а в другом шла информация о пополнении. Короче, офицер, что ко мне прибыл, единственный, больше пополнения в офицерах или матросах не будет, мол, крутись как хочешь. Ну у меня и так нормально, так что дёргаться не буду.
После этого опросив вахтенного, отпустил его и пригласил новенького офицера, а то всё ещё ждёт. Тот, кстати, назначен мне старшим помощником, хотя и мичман. Ну так и я лейтенант. Формы пока нет, жду портного, сижу за столом в сапогах, штанах, лосины хреновые и белая рубашка, китель на спинке стула висит. Вошедшего офицера я узнал сразу, это он вёл бриг с грузом кофейных зёрен на борту. Мичман Обье. То-то мне фамилия показалась знакомая. А я думал, его на бриге так и оставят. Тот и пояснил, что сегодня утром прибыли интенданты, бриг уже выкуплен, мы призовые получим, команду кого куда, а его решили направить на другой корабль. Он попросился на наш шлюп, и просьба была удовлетворена. Что интересно, назначили старшим помощником, стаж у него больше, чем у других моих мичманов. Однако мне нужен ещё один, иначе офицеры, заменяя его, будут быстрее уставать, чаще стоя на вахте. Надо эту проблему решить. А мичмана я принял и велел обустраиваться в каюте старпома, сказав, что штурмана нет и не предвидится, ему придётся жить одному, что того не сильно расстроило. Дал ему час на обустройство и приказал написать список вахт. Заодно познакомится с командой. Меня велел на ночь ставить.
Тут прибыл портной, и, приняв его, я велел вахтенному вызвать того вольноопределяющегося Турнье, срок стажа которого подошёл к концу. Ну неделя туда-сюда, это мизер, а патент лучше получить до того, как порт покинем. И вот пока портной меня обмерял и интересовался материалом, какой хочу, я опрашивал этого Турнье. Честно сказать, во многих вопросах он плавал, однако учился, тут на борту уроки вели, штурман своё, канониры своё, и другие специалисты подключались, включая капитана, так что подтянем. Сообщив ему, что я решил похлопотать об офицерском чине, отпустил радостного, завтра узнаем, получится или нет. Что касается формы, то я заказал два комплекта повседневной, две треуголки, два утеплённых плаща, свой я потерял, а один комплект формы весь в крови был, выкинул. Это я роту охраны пленных вырезал, вот и запачкался. Так что обновил гардероб. Другие офицеры тоже этим занимались, я ссудил им деньги, а то те без сантима в кармане после плена. А вот Обье деньги имел, подозреваю, из каюты капитана брига. Одет с иголочки и упакован тоже, с вещами прибыл.
Портной убыл, обещал, что завтра к десяти утра всё будет готово, за срочность ему доплата будет, с другими офицерами тот утром поработал, а я занялся делами. Начал писать наряды на форму для команды и другие запросы. После этого забрав разъездной ялик, там три матроса было, на вёслах и на корме, вот они меня и покатали. Так что у интендантов побывал и в других местах. Обещали всё сделать,
На следующий день, ранним утром, подошло грузовое судно, встав к борту шлюпа, и интенданты по моей заявке начали переодевать команду, забирая старую форму. На тряпки, что ли? Также и другое доставили, чего не хватало. Оставив старпома всё это контролировать, это его работа, и прихватив Турнье, я отправился с ним в штаб эскадры. В штабе представил мой рапорт на имя командующего и характеристику на вольноопределяющегося, с просьбой выдать ему офицерское звание. Мой запрос приняли, обещали ответить быстро. После этого отправив Турнье обратно, тот нужен был, заявление писал, занялся делами. В десять часов посетил портного у него дома, проверил, как пошита форма, видимо всю ночь тачал, и, судя по красным глазам и не выспавшемуся виду, так оно и было. Он не один работал, с помощниками, вот и успел. Форма сидела отлично, отправив остальную на борт в свою каюту, на ялике, я закупил припасы чисто для себя, включая пару бочонков с густым красным терпким вином, для здоровья полезно, если понемногу, ну и вернулся на борт.
К обеду я был у адмирала, и тут сюрприз, оказалось, был званый бал по поводу нашего побега и прорыва в Брест. А я ещё удивляйся, отчего это другие капитаны кораблей не приглашают к себе пообщаться и расспросить. Они знали о бале и о том, что мы тут пообщаемся. Этот кошмар длился три часа, язык заболел отвечать на множество вопросов. Ту т и журналисты были, газеты-то уже выпускались. Вот уж кто в меня вцепился. Рассказывал я им подробно, а те только скрипели перьями. Художники накидывали мой портрет, пришлось полчаса постоять неподвижно, ведя интервью, пока основной набросок сделали. Потом меня спас адмирал, мы прошли к нему в кабинет, и он поинтересовался:
– Как вам бал, лейтенант?
– Тяжело, господин адмирал. Капитанов одного со мной звания только двое. Командиры шлюпа и тендера. Остальные давили должностями.
– Это была шутка, проверка. И вы её прошли, – усмехнулся он и тут же сменил тему: – Наш император отменил старые награды монархов, но новые пока ещё не ввёл, хотя этот вопрос решается. По чести, вас обязательно нужно наградить, и я похлопочу о вас перед императором. Тем более полный рапорт о вашем рейде я ему отправил. Думаю, вы получите земли, возможно поместье. Да и в званиях будете теперь быстро расти, особенно если ваше имя снова появится на слуху. Однако я позвал вас, лейтенант, не поэтому. У меня есть для вас особое задание. Сегодня ночью вы покинете порт Бреста, насколько я знаю, вы докладывали, ваш шлюп готов к выходу в любое время. Ваша задача доставить двух пассажиров в США. Их нужно высадить неподалёку от порта Нью-Йорка, оставаясь при этом незамеченными. Никто не должен знать, что у берегов США появился французский военный корабль. Вам всё ясно?
– Так точно.
– Это не всё. Ожидать пассажиров не нужно, вы сразу покидаете американские воды и возвращаетесь. Можете не спешить, даю вам месяц для крейсерских действий в Атлантике. Торговая блокада сильно ударила по нам, надеюсь, ваши действия также сильно ударят по Англии. Я понимаю, что один небольшой корабль ничего не решит, но вы однажды уже сильно удивили меня, удивите ещё раз.
– Я постараюсь.
– После возвращения в Брест пополните запасы и направитесь в Средиземное море следом за моим флотом. Где нас искать – узнаете тут, в Бресте. А сейчас можете идти, времени не так и много, чтобы подготовиться к выходу. Пассажиры прибудут в девятнадцать часов… Да, лейтенант, вам призовые выдадут сегодня, самым первым. До отбытия.
– Благодарю, господин адмирал.
Получив на руки все приказы, я покинул офицерское собрание, мы праздновали в доме одного из местных аристократов, что выделил его для этого, и вернулся на борт корабля. Кстати, Турнье подтвердили звание, патент он получил, побывав в штабе, и теперь торопливо снаряжался, покупая то, что нужно. Чуть позже прибыл казначей с охраной, он выдал судовую кассу, которую я принял, дальше призовыми занялись. Я получил первым, сорок тысяч франков. Однако немало. Свой дом я приобрёл за двадцать тысяч и считал, что ещё переплатил. Дальше команде и офицерам выдали зарплату, а призовые им не полагаются, только мне и тем пяти матросам, что были со мной, вот кто стал тоже обеспеченными людьми. Я их взял и отправился на берег, положил свои деньги на счёт, филиал банка, где я имел счёт, тут тоже был, и им помог открыть, там они сохраннее будут. После этого мы вернулись на борт и продолжили подготовку к отплытию. А в семь вчера действительно подошла шлюпка, и я посмотрел на семейную пару, что поднялась на борт. Даже на первый взгляд видно, что аристократы, дворяне с длинной родословной, только они так себя могут вести.