Колонист
Шрифт:
— Полным будешь стрелять! — психанул я — нафига мы всё это начинали, раз полным стрелять нельзя?!
Сварить железные балки мы конечно же не сумели. Точнее это у нас получилось, только железо перекалили к чертям собачим и получили нечто вроде чугунной решётки, которая растрескалась после первого же попадания в неё ядром. Стреляли в пробный лист как раз из установленных на временный лафет орудий, привезённых Дайоном. Пушка выдержала, а броня нет. Повторные стрельбы, проведенные уже просто по куску обшивки, на который закрепили железные балки в один слой, показали лучший результат. В месте попадания железо погнулось, на нём осталась большая вмятина, но трещин не было, и я решился. Делать было всё равно нечего.
«Посейдон» получил
— На трубочиста похож! Как будто его лет десять не мыли. Может переименовать кораблик? — корпус броненосца постепенно обрастал железом. Каждый брусок и заклёпку подвергали воронению и красили смолой, для предотвращения коррозии металла. От того броненосец выглядел черным и мрачным. Картину дополняли и две высокие дымовые трубы, из которых валил чёрный дым. Папен непрерывно проводил испытание котлов, цилиндров и паропроводов. Густой пар временами вырывался из специальных труб, подведённых к предохранительным клапанам. Только боевая рубка блестела на солнце, на неё я не пожалел олова, покрывая балки брони тонким слоем этого металла.
— Исчадие ада! Такой в море встретишь и сразу обделаешься от страха — отец Михаил повернулся ко мне и перекрестился косым крестом как на икону, ничуть не смущаясь того, что я недовольно поморщился.
— Сам ты исчадие! — буркнул я недовольно — хотя может ты и прав. Главное, чтобы это «исчадие» хотя бы в половину работало так, как нам надо. Ладно. Ты чего на верфь припёрся? Новости есть?
— Как не быть. Всегда есть какие-то новости — скромно потупил глаза глава моей тайной полиции.
— Не тяни кота за лишние подробности. Чего там опять стряслось, раз ты выполз из своей захоронки и сам сюда пришкандыбал? — поторопил я монаха.
— Пришёл сигнал от береговых постов. Наш дозорный шлюп вступил в бой с двумя кораблями неизвестной принадлежности. По итогам боя шлюп после обмена залпами ушёл почти невредимым и сейчас на всех парусах идёт в Форт-Росс — поделился наконец то новостями Михаил — как всегда ваша затея со строительством сигнальных башен и оптического телеграфа была гениальной. Мы получили новости через час после происшествия, а идти шлюпу до порта не менее трёх дней.
Ну да, я гений. Вспомнил книжку про графа Монте-Кристо, где главный герой подкупил одного из служащих такой башни. Сейчас их активно строят между поселениями, но первая линия уже заработала, она была протянута от береговых постов наблюдения, связав нас с несколькими поселениями паломников. На протяжении пары сотен километров вдоль побережья, в ускоренном порядке были возведены тридцать станций, то есть деревянные башни с шестами и подвижными планками. На каждой дежурили телеграфисты, посменно ведя наблюдение за соседними сооружениями и морем. Для передачи одного знака требовалось при этом всего две минуты. Три подвижные планки такой системы могли принимать почти двести различных относительных положений и изображать таким образом столько же отдельных знаков, букв и слов, наблюдаемых при помощи зрительных труб. Вот что война с людьми делает! Это точно двигатель прогресса. Потребовалось получить от дозорных информацию быстро, и я сразу вспомнил о семафоре на башнях! Остальное было делом техники, как само строительство, так и придумывание семафорных кодов.
— Что за шлюп, и кто капитан?! — возмутился я, выслушав монаха — по-моему до всех патрульных был доведён мой приказ не вступать в бой, а немедленно идти на доклад под всеми парусами!
— Истина так — снова поклонился
— Англичане?! — напрягся и удивился я — не рановато? По моим прикидкам их следует ждать не раньше, чем через пару месяцев.
— Возможно это тоже разведка — предположил Михаил — там только два фрегата, других кораблей в море не замечено. Совсем не похоже на экспедицию вторжения. Они продолжают преследовать Гомеса, очевидно хотят его захватить, чтобы получить у пленных информацию.
— Фрегаты резерва вышли на подмогу Гомесу? — в ответе я не сомневался, но спросить было надо.
— Так точно! Алан немедленно выслал «Стерегущего» и «Бедового». Идут на встречу шлюпу Гомеса в виду береговых станций, информация о движении кораблей противника на корабли подкрепления будет поступаеть ежечасно — монах показал, что не зря ест свой хлеб с красной икрой.
— Мне нужны пленные Михаил — я посмотрел в глаза монаху — и не нужны потери среди моих людей! Пусть заманят фрегаты к четвёртому форту, там гавань уж больно большая и заманчивая, и разнесут их в дребезги, понятно если те сами не сдадутся. Выживших потом выловите из воды. Гомесу передайте, что я доволен его работой.
— Будет сделано господин Виктор — снова поклонился Михаил — Ален занимается этим вопросом, он как раз сейчас на главном телеграфе.
Монах ушёл, а я задумался. С момента прихода барона Жеруа прошло уже несколько месяцев, французы не так давно ушли назад, так и не дождавшись ответа от своего короля. За это время англичане уже могли успеть подготовить эскадру и выйти в море, но вот дойти до нас наверняка не успевали. Я нервничал. Мы не полностью готовы к вторжению. Ещё бы пару месяцев нам. Да и за Гришу я переживаю. Он как свалил на промысел и в Охотск, так до сих пор о нём ни слуху, ни духу. Пора бы уже и вернутся моему названному братцу. Без него тоскливо на душе, переживаю я за своего бывшего боцмана. Флот в принципе готов, даже «Повелитель морей» покачивается на рейде, ожидая выхода в море. Но я ведь рассчитывал, что и «Посейдон» примет участие в заварушке, став неприятным сюрпризом для противника. Форты укреплены, в них пополнен боезапас, запас провизии и добавлены гарнизоны, устроены новые, замаскированные огневые точки в местах возможной высадки десанта. Все удобные бухты на много километров по побережью перекрыты. Англичан ждут много неприятных сюрпризов и всё же допускать высадки десанта на мои земли не хотелось. Нужно всё решить в море, раз и навсегда. Последний раз окинув взглядом верфь, я решительно развернулся и направился в свой кабинет. На крыше администрации колонии тоже стоит телеграфный пункт, не выходя из кабинета я смогу быть в курсе всех событий и немедленно влиять на ситуацию. Надеюсь парни не облажаются, и пленных мы всё-таки получим, наконец-то из первоисточника узнав о планах и предпринятых шагах нашего врага.
Глава 8
Капитан английского фрегата вёл себя нагло и надменно. Сразу видно — джентльмен, а в плен его брал не Сидор. Если Сидор или казаки кого вяжут, то потом вопросов с пленниками обычно не возникает, ведут себя как шёлковые и молятся только об одном — как бы обратно к усатому бешённому таракану не попасть в лапы. Ну а чего? Когда тебе рыло за любой косой взгляд начинают чистить, а иногда и просто так (ну захотелось!) по неволе глаз поднимать не будешь и от каждого движения своих пленителей вздрагивать. А вот англичанину повезло, Гомес младший капитан конечно хороший, но воспитанный слишком, перестарался с образование его папаша, играет у него ещё иногда благородство в заднице. Но так даже интереснее если честно, давно я бесед не вёл с уверенным в своей исключительности, по праву рождения человеком. Я специально запретил своим людям ставить раком этого надутого хомяка, чтобы поразвлечься. Скучно знаете ли…