Колонист (сборник)
Шрифт:
Из произведений, не входящих в цикл об Империи Гри, выделяется рассказ «Билет на Зеннер» (1967). Его герой — молодой землянин, обнаруживший, что его в качестве курьера (даже не подозревающего о своей миссии) используют могущественные инопланетяне. В мозг молодого человека имплантированы секретные схемы сверхоружия, за которым идет настоящая охота по всей Галактике (не зевают и земные криминальные типы). Занятно, что сюжет, который сразу же вызывает в памяти недавний культовый «киберпанковый» фильм «Джонни-Мнемоник», был отработан малоизвестным писателем Мак-Эппом более двух десятилетий назад…
А в более
Теме противодействия инопланетному вторжению посвящен первый роман Мак-Эппа, «Ома выдержит», который печатался в журнале с продолжением в 1964 — 1966 годах, а отдельным книжным изданием выпущен в 1968-м. На сей раз продолжительной оккупации нашей планеты приходит конец, как только против звездных «супостатов» выступают далекие потомки североамериканских индейцев. Притом, поначалу герой романа — скромный и абсолютно аполитичный земной фермер (из тех, чья хата с краю); а выступить на тропу войны с оккупантами его вынуждает их последняя затея: относительно беспроблемно правившие Землей на протяжении тысячелетия инопланетяне со скуки решили использовать аборигенов (то есть нас, землян!), как охотничью дичь…
Между прочим, индейцы являются героями и самого амбициозного романа Мак-Эппа, «Миры Стены» (1969), — саги об «обряде посвящения во взрослые», разворачивающейся в мире, затерянном в иных измерениях. Вероятно, именно это обстоятельство позволило некоторым критикам предположить, что в жилах автора текла кровь коренных жителей Америки.
Перу Мак-Эппа принадлежат также романы «Пленники неба» (1969), «Тайна бессолнечного мира» (1969), «Вспоминая не Землю» (1970), «Сабб» (1971) и вышедший посмертно «Колонист» (1972). По американским стандартам — совсем немного, однако имя Мак-Эппа в истории этой литературы осталось, и это — главное.
В большинстве произведений Мак-Эппа сложившийся статус кво решительно меняет одиночка. Такой, как герой романа «Пленники неба» Рааб Гаран, кадет воздушно-дирижабельного флота на отсталой планете-колонии: видя, как его мир готов пасть под ударами тоталитарного врага, герой вынужден решиться на самоубийственный поступок, который только и сможет предотвратить окончательное порабощение. Или другой космический вояка — герой романа «Вспоминая не Землю», капитан военно-космических сил Джон Брайзен: он убежден, что после того, как Земля проиграла звездную войну другой, более мощной цивилизации, в живых землян осталось всего несколько coтeн…
Или, наконец, еще один военный — майор военно-космических сил США Винсент Куллоу. Центральный персонаж романа «Тайна бессолнечного мира», с которым читатель сможет познакомиться, как только закончит читать это предисловие…
Считается, что заранее пересказывать содержание произведения, встреча с которым только предстоит, — это, во-первых, дурной тон, а во-вторых — форменное свинство перед теми, кто хотел бы посмаковать все перипетии авантюрного сюжета, самому погадать, кто кого и когда убьет. Или не убьет…
Поэтому я ограничусь лишь беглым пересказом одной лишь завязки, чтобы продемонстрировать, как кропотливо
Итак, во время одного из вылетов американский астронавт подхватывает в космосе смертельную заразу. Герою грозит сначала полная слепота, а в перспективе — мучительная смерть. Однако находятся самозваные доктора, готовые и, самое главное, — способные! — вылечить беднягу; это некая гуманоидная раса, с которой земляне совсем недавно установили контакт. Правда, за свое излечение герой должен оказать спасителям услугу: разыскать на пользующейся дурной славой планете — пристанище пиратов, авантюристов и прочего галактического сброда — вора, похитившего величайшую реликвию и одновременно деталь самого смертоносного оружия в Галактике. Нетрудно догадаться, что грабитель относится к той же расе, что готова вылечить майора.
Почему американец — эдакий космический Штирлиц без страха и упрека — должен напялить на себя личину космического пирата, какими новыми способностями он станет обладать после курса лечения, что именно похитил неведомый инопланетянин и чем все это обернется — для похитителя, астронавта, землян, инопланетян, всей Галактики… Молчу-молчу! Сами прочтете. Но одно могу обещать уверенно: для читателя подобная завязка обернется увлекательным, захватывающим чтивом — таким, что не жалко будет нескольких проведенных за книгой вечеров!
В заключение хотелось бы обратить внимание еще на одно обстоятельство, с редким постоянством повторяющееся почти во всех произведениях Мак-Эппа.
Как бы ни сложились конкретные обстоятельства (а автор, повторяю, демонстрирует чудеса изобретательности, придумывая своим героям все новые испытания!), его персонажи в финале обычно побеждают врагов. Так диктуют законы жанра: книга, в которой положительный герой погибает, а на его могиле танцует, глумясь, та нечисть, против которой он сражался, — имеет мало шансов выбиться в бестселлеры.
Книги Мак-Эппа, как правило, и не выбивались; однако определенным коммерческим успехом пользовались постоянно. Поэтому за окончательную судьбу героя можно не беспокоиться. Такие всегда вернутся с задания…
Только ни в одном произведении эта победа не дастся герою Мак-Эппа легко — но лишь в результате долгой, изматывающей борьбы с противником. Писатель рисует не везунчиков-суперменов и не циничных отморозков-наемников, «псов войны», которым все равно, кого убивать — лишь бы платили… Герои Мак-Эппа — мужчины, солдаты, люди. У них есть чувство долга, но и понимание того, что жизнь — одна, а они далеко не боги…
Наверное, по той же причине, как уже заметили критики, в произведениях этого писателя отсутствуют или почти отсутствуют женщины-героини (что в нынешние времена вряд ли сослужит автору добрую службу). И целая глава, посвященная женщинам в романе «Вспоминая не Землю», производит впечатление насилия, совершаемого автором над самим собой.
Хотя в большинстве произведений автор охотно жертвует психологией ради авантюрного сюжета, последний роман Мак-Эппа «Колонист» (1972), вышедший посмертно, куда более психологичен, чем ранние произведения. Кажется, писателю только-только удалось сделать решительный шаг в сторону от стереотипов авантюрной «космической оперы», как его взлет оказался подрезан смертью.