Колокола

Колман Орландина

– Это хорошая идея, – ответила она. – Я обязательно приду. Хочется узнать поподробнее обо всех этих историях.

* * *

На следующее утро Мариса проснулась с ощущением, что уже давно так глубоко и спокойно не спала. Девушка быстро оделась и спустилась в гостиную, пахнущую табаком. Завтрак был уже накрыт, и Марисе нужно было только сказать, что она предпочитает – чай или кофе. Она выбрала кофе, и его ей на удивление быстро принесли.

Хозяин гостиницы, Люк Хасли, обратился к девушке:

– Тэд просил передать вам, что он будет у ручья.

– Хорошо, тогда я сразу туда отправлюсь.

Люк вдруг положил свою огромную, шершавую ладонь на руку Марисы и посмотрел ей прямо в глаза:

– Будьте осторожны, мисс, – произнес он.

– Что вы имеете в виду? – настороженно спросила она. – Мне он кажется очень милым стариком.

– О, так и есть, мисс, Тэд – милейший человек во всей округе. И он очень предан Гленну Дартингу.

– Мне кажется, это его характеризует только с положительной стороны, – ответила Мариса. – Я думала, он ваш друг.

– Он и есть мой друг. И именно поэтому я должен вас предупредить. Вы не должны воспринимать всерьез все то, что рассказывает Тэд. И я бы еще хотел попросить вас не ходить к монастырю и в Джезбар. Я знаю, что вас там что-то привлекает. Но на деревне и особенно на старом монастыре уже несколько столетий лежит проклятье. Это может вам подтвердить каждый, кто хоть немного знаком с этой местностью. С тех пор, как монахи позабыли о богоугодных делах и стали заниматься мошенничеством и убийствами, проклятие лежит на всем, что имеет отношение к Джезбару. Даже на людях, которые не имеют ничего общего с историей старого монастыря. Но вы уже в это впутались, и оно не может вас отпустить. Вот о чем я хотел вам сказать. Это какой-то жуткий замкнутый круг. Тот, кто в него однажды попадает, уже не может из него выбраться.

– Боюсь, Люк, вы опоздали с советом. Я твердо намерена отправиться в Джезбар и хочу осмотреть стеклодувную мастерскую, монастырь, хочу увидеть, где раньше находилась та самая гавань.

– Тогда я могу только пожелать вам всего наилучшего.

– Хорошо, вы меня предупредили, Люк. Но так быстро меня не запугать. Мне здесь нравится, я проведу здесь свой отпуск и попытаюсь как можно больше узнать о монастыре и его загадочных колоколах.

– Я не могу вам этого запретить. Могу только пожелать, чтобы вы никогда не услышали звон этих колоколов.

– Но именно этого я и хочу, Люк. Вообще я бы хотела выяснить, как эти колокола могут звонить спустя столько лет. У этого должно быть разумное объяснение.

– Это именно то, чего я больше всего опасался, мисс. Вы впутались в это гораздо глубже, чем думаете.

– Я не верю в призраков, в предзнаменования, в таинственные послания. Я считаю, что у всего есть логическое объяснение. И я найду его. Так что отговаривать меня бесполезно.

Люк смотрел на девушку одновременно с боязнью и восхищением.

– Могу

ли я предложить вам ланч в дорогу?

– Я охотно воспользуюсь вашим предложением, – Мариса с благодарностью посмотрела на пожилого мужчину. Люк еще раз глубоко вздохнул и отправился на кухню.

Спустя полчаса Мариса сидела в машине и бодро рулила вдоль главной деревенской улицы. Лорн вскоре остался позади, и по обеим сторонам дороги потянулись обширные пастбища. Через десять минут она отыскала старого Тэда, стоявшего у огромного овечьего стада. Он живописно опирался на деревянный посох. Мариса вышла из машины и направилась к нему.

– Я ждал вас, – произнес он.

Тэд сделал широкий жест рукой и посмотрел на девушку:

– Все это принадлежит Гленну Дартингу. Эта плодородная земля раньше принадлежала монастырю. Даже если бы его стадо было в два раза больше, овцы всегда были бы сыты.

– А почему у него нет коров? – поинтересовалась Мариса и присела вместе с пастухом на траву.

– В этих краях разводят только овец. Здесь используют их мясо и шерсть. Шотландская шерсть высоко ценится. Ее до сих пор чаще всего прядут вручную. Есть женщины, которые только этим всю жизнь и занимаются. Шотландские свитера известны во всем мире.

– Я знаю, – вежливо ответила Мариса. – А еще легкие, мягкие одеяла, под которыми так уютно спится!

Тэд кивнул и приложился к своей трубке. Мариса еле сдержала улыбку, вспомнив деревенские разговоры о том, что он курит сушеный овечий навоз. От его трубки действительно жутко пахло. Но девушка ни словом об этом не обмолвилась. И через полчаса уже вполне свыклась с этим запахом.

– А спите вы в машине? – спросила Мариса.

Тэд кивнул.

– Мне в ней удобно. Кроме того, так я могу всегда находиться рядом со стадом.

– Расскажите мне про Джезбар, про монастырь и его нынешнего владельца, которому так не везет в жизни.

– Вы действительно хотите это знать?

– Конечно, хочу. Например, я хочу знать, каким образом колокола до сих пор звонят.

– Не знаю. Здесь даже были ученые. Есть одно объяснение, которое, впрочем, никто всерьез не воспринимает. Выяснили, что в колоколах гудит ветер. Вы только представьте себе! Что за ерунда – ветер заставляет звучать тяжелые колокола!

– Не знаю, Тэд, – осторожно ответила Мариса. – Я себе такое не могу представить.

Кажется, этот ответ устроил пастуха. Он потер лоб и сказал:

– Прошлой ночью я снова отчетливо слышал звон колокола. Теперь я жду, что же случится.

– Да ладно, Тэд, вы ведь сами в это не верите! – воскликнула Мариса, но Тэд серьезно кивнул и продолжил:

– Вы сами увидите, мисс, что-то произойдет. Даже если это будет заблудившаяся овца.

Девушка невольно поежилась. Затем она рассмеялась, но сама поняла, насколько неестественно прозвучал ее смех.

– Почему вы пытаетесь меня напугать, Тэд?