Колодец
Шрифт:
В его глазах промелькнуло торжество. В следующее мгновение он
начал расти ввысь и вширь. Одежда двойника потеряла свои цвета и форму и словно кисель расплывшись по фигуре, стала прорастать густой грязно-бурой шерстью!
Секунда — и человека не стало!
Вместо него появилась ужасная крылатая обезьяна с сильно вытянутой клыкастой пастью. Теперь не рука, а мохнатая мускулистая лапа продолжала цепко держать Симакова.
Монстр издал победный рёв и подтащил "спасителя" поближе к оскален
ной, дышащей смрадом пасти. Симаков не сопротивлялся. Игнатов, стоя в стороне тупо смотрел на это,
Крылатая обезьяна, подтащив зятя вплотную, нацелилась на его горло… Симаков вдруг мгновенно развернулся к ней спиной, перехватил лапу на правое плечо и резко с силой рванул вниз с наклоном корпуса вперёд. Получился классический бросок через спину. Монстр не был готов к сопротивлению, поэтому бросок пропустил. Он мешком с картошкой взмыл в воздух и кувыркаясь отлетел к шахте лифта.
Его падение казалось неизбежным! Он непременно приложился бы к полу всей своей массой, если бы не крылья. Вовремя расправив их за спиной, монстр вместо падения мягко спланировал на пол. Он уже пришёл в себя и изготовился к продолжению схватки. Что-то подсказывало ему, что она будет долгой и кровопролитной…
Первый проигранный чудовищем раунд помог Игнатову справиться с наваждением. В голове у него прояснилось, руки-ноги заработали с прежней силой и ловкостью. Симаков не успел и глазом моргнуть, как Константин выхватил оружие и открыл по монстру прицельный огонь короткими очередями. Разрывные пули с керамическими головками настигли чудовище и раздробили его правое плечо. Монстр заревел, больше от ярости, чем от боли. Следующая очередь пришлась по крыльям. Перепонки с треском полопались, в коже остались огромные рваные дыры величиной с арбуз.
Вообще-то, полученные монстром раны были не слишком тяжёлыми. Даже средними их нельзя было назвать. Так, лёгкие травмы, только и всего… Ни какой опасности они не несли. Бывало и хуже! Да и боль он испытывал затухающе — проходящую. Создатели всё предусмотрели, когда выращивали их!
А вот дикой ярости ему было не занимать. Он не будет ждать, атакует
противника сам и разорвёт его в клочья. И плевать ему на разрывные пули…
Но тут в схватку вновь вступил Симаков!
Пока обезьяна уклонялась от пуль Игнатова, он вспомнил наконец, что является как-никак Стражем Врат; задействовал свой уникальный потенциал и нанёс по подсознанию чудовища мощнейший пси-удар, внушая монстру первобытный ужас, который некогда испытывали оба его прародителя предка — обезьяна и птеродактиль — при виде своих смертельных врагов.
Приём сработал безотказно!
Засевший в генах страх вырвался наружу. Монстру привиделось, что его атакуют сразу два кошмарных создания — тиранозавр и птерозавр и он потерял голову! Против наведённой слуховой и зрительной галюционации крылатая обезьяна не устояла!
По щенячьи взвизгнув от страха, тварь подпрыгнула, взмыла в воздух и улетела в тоннель, спасаясь от несуществующей опасности.
— Жуткое создание! — подошёл к Симакову Игнатов, на ходу перезаряжая пистолет, — Похоже, эта гаргулия и есть то ЗЛО, о котором говорила Лыкова?
— Думаю, да!
Игнатов с щелчком вставил новый магазин:
— Надо бы её догнать и добить!
Не
— Смотри! — Симаков ткнул пальцем в багровые пятна на полу. Их цепочка тянулась в тёмную даль, — Раненый-раненый, а улетел!
— Много крови потерял, вражина! — прокомментировал Игнатов, — Рана, видать, серьёзная. Думаю, что он теперь и сам загнётся, а, Степаныч? Может прекратим погоню и продолжим поход?
— Ладно, поворачиваем! — согласился Симаков, — Подшиб ты его капитально! И наружу ему не выбраться: я ограничил выход. Кроме нас с тобой Люк никого не выпустит! Будем надеяться, что тварь истечёт кровью где-нибудь в укромном уголке.
Они вернулись в зал и подошли к лифту…
Откуда им было знать, что организм монстра обладает способностью к мгновен ной регенерации мышечных и костных тканей. И что раны, нанесённые ему пулями Игнатова, затянутся уже в течении десяти минут…
ГЛАВА 27 Советник идёт по следу
Советник появился во дворе Симаковых внезапно, часа за полтора до захода солнца. Кроме дипломата в руке, у него ничего не было…
В это самое время мальчонка-пастушок, пощёлкивая кнутом налево и направо и ломаным баском матеря отстающих коров, гнал по селу нагулянное за день общественное стадо. Коровы, тёлки, овцы, козы и бараны плелись лени во, нехотя, то и дело норовили свернуть в сторону и забраться от жары в придо рожный кустарник. Скотину донимали слепни. Коровы неистово хлестали себя по округлым бокам жилистыми хвостами и время от времени жаловались на жизнь протяжным мычанием.
Брат Первой Ступени укрылся в углу палисадника среди кустов смороди-
ны и в щёлку между штакетинами с интересом наблюдал, как востроносая Маня
шка, соседка Симаковых, длинной хворостиной загоняла во двор сразу двух коров: свою и соседскую. Чёрно-белая, с подпиленными рогами, симаковская Милка поначалу не шла, противилась, но в конце концов сдалась.
Потянувшись пухлыми розовыми губами к предложенной ей Маняшкой горбушке чёрного хлеба с солью, она покорно зашла на чужой двор, а там и в незнакомый хлев, где дала себя подоить и запереть.
"Вот так и нонешний чинуша: строит из себя целку, ломается, набивает цену, пока не сунут ему кусок-другой; он и успокоится, и сделает, что скажут, и пойдёт как миленький, куда прикажут! — подумал Младший.
— Кхе-кхе! — негромко кашлянул Советник, выступая из-за дерева, — …И зачем это Симаков посадил вяз рядом с жильём? Разве ему не известно, что это дерево считается недобрым? Хотя вяз и красив, но к человеку он не благоволит… Нет! Его место в лесной чаще, а не возле дома!
Услышав за спиной негромкий голос, Младший стремительно обернулся и с пистолетом в руке выскочил из своего укрытия. Послушники тоже не дрема-ли. Мгновенно обступив невесть каким путём проникшего во двор незнакомца,