Колодец
Шрифт:
Ученик чуть не поперхнулся. Этот сюрприз он хотел преподнести Учителю как бы невзначай и тем самым усилить эффект неожиданностью, но тот откуда-то уже узнал об всём сам.
— А… Я… Ни… — он попытался ответить с полным ртом, но у него не получилось.
Только запив минералкой, он смог говорить:
— Я ничего подобного не говорил, Учитель, хотя всё верно! Как я и обещал, он приступил к работе. Но откуда вы узнали?
— От верблюда! Ещё вчера я попросил Конклав выделить нам десяток спутник-
ов-шпионов
Он встал из-за стола, отдёрнул гардину, за которой пряталась ещё одна дверь — основной вход в кабинет, и приоткрыв её немного, приказал стоящим там телохранителям никого к нему не впускать. Затем повернулся к шедевру Перова "Охотники на привале", висевшему слева от входа, и как-то по-особому щёлкнул пальцами.
Ученик подумал, что картина — наверняка оригинал. Учитель не стал бы размениваться по мелочам и окружать себя какими-то там копиями. Копия, ско рее всего, висит сейчас в Третьяковке…
Вдруг полотно треснула посередине и две его половинки стали расползаться по сторонам с тихим гудением. На стене открылся большой и плоский жидкокристаллический экран, который засветился серым светом. На нём появилось изображение. Оно подавалось сверху и под небольшим углом. В кадре застыло деревенское подворье.
Разрешающая способность видеосистем спутникового наблюдения про сто потрясала воображение: на экране просматривалась любая деталь, какой бы мелкой она ни была.
"Не меньше 15 см. — подумал о ней Ученик, — И объёмные характеристики на высоте. Ни у кого в мире нет подобной аппаратуры! А у Братства — пожалуйста!"
Судя по степени освещённости, рассвет только-только наступил. Но вот из дома появился мужчина. Ученик моментально узнал в нём Симакова. И как было не узнать, когда он следил за ним целых пятнадцать лет! Сколько наблюдал, столько тот и снился ему по ночам. .
Симаков между тем прошёл в левый угол палисадника и принялся копать землю под ветвями растущего поблизости вяза. Скоро ему сделалось жарко и он обнажился по пояс. Ученик с Учителем с интересом просматривали запись, сделанную одним из прикомандированных спутников-шпионов.
— Так вот он каков, ваш Симаков — Страж Врат! — резюмировал Учитель, — Ничего примечательного — мужик как мужик! Что это он всё на брезент откладывает?
— Да, так…Отголоски войны! Всякая дребедень: гильзы, осколки, пули…
— Сентиментальный значит? Это хорошо! Проще будет взять его в оборот. Твой человек сумел определить, на какой глубине залегают Врата?
— Говорит: три метра, восемнадцать сантиметров от поверхности. Погрешность: плюс-минус дюйм. .
— Сколько по вашим прогнозам потребуется Стражу времени, что бы до них докопаться?
— Если
гой, то после завтра утром он без сомнения на них наткнётся!
— И я так думаю, что после завтра… Два дня, стало быть… Ладно, потерпим, дольше ждали. И ни в коем случае не вмешиваться и не форсировать события. Всё должно идти своим чередом!
— Я учту ваши пожелания, Учитель.
Советник помолчал, а потом как-то странно посмотрел на него.
Ученику стало не по себе. Учитель прямо-таки менялся на глазах, на лице его появилась строгая торжественность, а в осанке — величавость. Он молча разлил коньяк по фужерам, встал из-за стола, показав взглядом, чтобы встал и Ученик, и поднимая полную рюмку, проникновенно произнёс:
— Я сдержал слово, милейший. Как только Симаков начал копать, я доложил об
этом факте в Конклав Девяти. Там посчитали, что мы с заданием справились!
Брат! По поручению личного Секретаря Магистра Братства позволь поздравить тебя с успешным окончанием первой части нашего задания и вручить заслуженную награду: Грамоту Конклава Девяти на присвоение священного звания Брата Первой Ступени Братства Серой Руки! С сего момента ты перестаешь называться "Учеником" и становишься "Братом" со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями…
Ученик, вернее теперь уже Брат Первой Ступени, сильно побледнел и покачнулся. Пятнадцать лет назад Учитель предусмотрительно утаил от него эту часть условий задания. Теперь же, услышав что стал-таки полноправным членом братства без ограничений, он чуть не упал в обморок от переполнивших его чувств.
Советник вовремя подскочил к нему и услужливо усадил на стул.
— Ну-ну, милейший, соберитесь! От счастья не умирают, брат!
С этими словами он протянул бывшему Ученику свёрнутый в рулон и перетянутый позолоченным шнурком с золотой круглой печатью жёлтый лист пергамента. Новоиспечённый Брат принял его в дрожащие руки, неумело, с хрустом развернул и с трепетом вчитался в красиво вычерченные готические буквы. Поскольку в глазах его стояли слёзы радости, то текст то и дело расплывался и слова прыгали словно блохи. Он бросил читать и приложился губами к печати с личным факсимиле Магистра.
— Это ещё не всё! — Учитель сунул ему маленькую сафьяновую коробочку,
— Держи!
Под крышкой на бархатной подстилке покоился кулон из серого металла в виде левой руки по локоть с раскрытой ладонью, в центре которой была выгравирована римская цифра "один". Кулон висел на тонкой и прочной цепочке и Брат сразу же одел его на шею.
— Вот теперь давай выпьем за "Младшего Брата" — предложил Учитель. Они выпили и тут же налили по новой.
— А как же вы, Учитель? — вдруг спохватился Младший.