Шрифт:
Пасмурный день. Еле идущий дождь то нарастал, то и вовсе прекращался. Каждая его капля пропитывала почву всё больше и больше. Каждая его капля несла небольшую частичку всей силы. Силы
Одиноко стоит колодец. Старый, уже давно брошенный – никому до него нет дела. Его камни давно заросли мхом, и никто никогда не придёт почистить его. Все забыли о нём, поэтому мох поглощал его. Совсем скоро не будет видно этих камней, что покорно отдают свою поверхность. Вода, что капала с неба пепельным дождём, очень медленно наполняла колодец. Ей потребуется много времени, но время ещё впереди, и ничто не остановит это. Внутри, попадая на край одной из стен, капля вдребезги разбивалась, а брызги летели во все стороны. Туда-сюда. Туда-сюда. Но одна капля не повторила судьбу своих предшественников. Похоже, что ещё в тучке она поняла, что не хочет просто разбиться. Она хочет попасть аккурат в центр колодца. Или, даже если не хочет, то кто её спросит?
Именно она не хотела разбиваться. Именно она. Но она не летела в колодец. Почему так, что она не может сделать то, что ей угодно? Не знает ответа на этот вопрос, пожалуй, никто. Нахлынул лёгкий ветерок. Его дуновение щекотало капельку, заставляя ту двигаться под властью ветра. И тот таки занёс ту туда, куда ей было нужно. Она попала в центр, и продолжала лететь, набирая и набирая скорость. Секунда-полторы, и вот. До пола метра два…
И на лицо дремавшего парня упала тяжёлая увесистая капля. Тот аж содрогнулся. Окончательный остаток сна испарился, словно его и не было никогда. Парень увидел себя в пяти-шести сантиметровом уровне воды. Он не понимал ни то, как он сюда попал, ни то, откуда. Да и имя своё он толком забыл. Вокруг лишь стены из камня. Везде. И лишь наверху моросящий дождь и еле-еле видный просвет.
Конец ознакомительного фрагмента.