Шрифт:
Жили мы в то время в землянке: Дженька, я да кот. Кот на стройке в городе подрабатывал сторожем ночным. Вахтовым методом работал – сторожил неделю, потом гулял, развлекался там, в городе, к нам приезжал иногда, на нас посмотреть да себя показать, историй тамошних городских порассказать. Дивные истории были у него, конечно, в городе столько всего странного происходит, не то что тут, тут чудеса одни. Но кота тянуло туда, потому и фактически там он жил.
Коли в лесу живёшь, чудеса себя ждать не заставляют, просто приключаются с тобою ни свет, ни заря, да и всё тут. И живи с ними далее, да хорошо живи, чудеса ведь! Мы и жили. Да и живём до сих пор, отчего ж так не жить? И рассказываем вот об чудесах этих, которых так много, хоть библиотеку испиши.
Земляночка наша была самая замечательная из всех землянок, которые кто-либо когда-либо строил на этом свете. На три этажа вглубь земли уходила, да ещё погреб, да ещё тайные коридоры, про которые как-нибудь тоже обязательно расскажу. Большая, просторная, светлая даже, даром что землянка. У нас туда электричество было проведено, вот и освещалось всё хорошо, да и приборы домашние всякие работали исправно. В общем, не вот времянка, а полноценный дом, в который и гостей позвать не стыдно, да и жить-поживать приятственно.
Отдельно от землянки ещё была у нас своя беседка. Находилась она далеко в лесу, до неё ещё добраться надо было. Это мы специально так сделали, чтобы вроде бы и беседочка наша, своя собственная, а вроде бы и отдельное место, что-то новое да иное, куда сходить – уже приключение. И хорошо!
Беседочка была самая простая – меж четырёх сосен натянули мы плотной не мокнущей ткани, полянку расчистили, два кресла старинных поставили да очаг посередине смастерили, чтобы согреваться можно было в случае чего. Да и всё, вот и готова беседка. А что ещё надо? Стены в лесу – они всегда лишние.
И ходили мы к этой беседке частенько, но особенно часто по вечерам, чтобы звёзды посмотреть. Землянка наша всем была хороша, только вот никаких окон в ней не было, не видать ничего, что снаружи творится. Конечно, всегда выйти да посмотреть можно, что и делалось постоянно, и много интересного встречали мы в такие «разведки», как Дженька любила их называть. Даже тигров однажды видали, но это отдельная и очень интересная история.
Это всё замечательно и прекрасно, конечно, но иногда так хотелось уюта и покоя, и тепла, и умиротворения, такого, что даже в лесу поискать придётся ещё.
В такие минуты даже немножко грустилось. Ведь такое простое желание – звёзды из дома своего увидать, а вот не выходило никак. К беседке идти – ладно бы далеко, но всё же не совсем там то, что нужно. Дома чувствуешь, что сам ты маленький такой, в комочек свернувшийся, и хочется забраться куда-нибудь поудобнее, где всё такое же небольшое, такое же мягкое, тёплое и близкое. И звёзды. Они тут как исключение стояли, ибо хоть и огромны и холодны, но всегда виделись они нам такими же маленькими и здешними, как любимые подушечки. Ничего большого видеть не хочется, просто понаходиться немножко в такой вот Микронезии, чтобы мягкость души обратно могла возвернуться. А в беседке, как удобно ты там ни устройся, перед тобою – целый лес. Тоже родной и близкий, но такой огромный…
Думать мы стали, что же делать с этой проблемою. Непростая задача стояла пред нами. Предлагал я слой земли, что крышею нам приходится, снять да заместо него стекло потолще положить, но это плохая была идея: всё же не лесное это дело – стеклянные крыши возводить. Это всё – от города, от его чащоб да закоулков, этого нам здесь точно не надо бы. Да и чисто практически неудобно – грязное всё время будет, да листочки налетят, весь вид и закроют. И снова спрячут все звёзды. В лесу ведь всё время листья летят.
И вот, ходили мы всё по лесу в разных направлениях дорожками своими да пытались прикинуть, изобрести что-нибудь такое, чтобы из землянки нашей звёзды можно было увидать. Не вот инженерные планы строили, конечно, не вот связывались с влиятельными людьми, нет, ничего такого. Просто ходили кругом и говорили, как было бы замечательно, если бы так оно удалось, если бы вдруг приключилось. Сколько бы тогда всего увидали, ведь всё время смотрели бы, пусть даже и случайно, но всё же смотрели бы вверх, и ни одно чудо тогда от нас бы не убежало, не случилось бы оно без свидетелей. А это, между прочим, и для самого чуда полезно, чтобы видели его. Без свидетелей чудеса, конечно, силу свою не теряют, нисколько, может быть, даже и наоборот. Но вот характером от такой одиночи могут попортиться, как и всё живое. И станут тогда не такими уж и чудесными, чего допускать, конечно, никак было нельзя.
Конец ознакомительного фрагмента.