Колодец тьмы
Шрифт:
Часть армии, которую вел Дагнарус, шла через горы, и рукотворное ненастье, создаваемое чародеями Гарета, скрывало ее от чужих глаз. Путь им освещали молнии, сверкавшие вокруг, но никогда не ударявшие в гущу войск. Вместо боевых барабанов грохотал гром. Густой туман окутывал их, укрывая сверху и с боков, — настолько густой, что не было видно стволов деревьев, росших по обеим сторонам узкой горной дороги. Но там, где они проходили, воздух оставался чистым и прозрачным, ибо туман приподнимался, давая им пройти, и тут же опускался снова. Вокруг хлестал дождь вперемешку со снегом,
Войско неумолимо приближалось к Виннингэлю. Дагнарус сам отбирал этих солдат, не один месяц наблюдая за ними на учениях. И сейчас с ним шли лучшие из лучших, цвет его армии. Никто не нарушил строя, хотя нескончаемые спуски и подъемы горной дороги, змеящейся по склонам, были весьма утомительными. Ни единой жалобы не сорвалось с губ солдат. Дагнарус шел вместе с ними. Он делил с ними все трудности и требовал от солдат того, чего требовал от себя. Принц спал на каменистой земле, переходил вброд горные потоки с ледяной водой, ел холодную пищу, поскольку костров решено было не разводить. Рядом неутомимо шагала Вэлура. Она почти все время молчала и всегда смотрела только на Дагнаруса.
Солдаты восхищались своим командиром, но ненавидели женщину-врикиля. Дьявольская красота ее лица, открывавшаяся в те редкие минуты, когда она снимала шлем, потом преследовала их во сне. Они знали, что она питается живыми людьми. Хотя им и было сказано, что Дагнарус настрого запретил Вэлуре убивать кого-либо из его солдат, они не доверяли этому порождению Пустоты. Неся ночной дозор, они следили за возможным появлением врага и одновременно не спускали глаз с врикиля.
Колдуны и чародеи Пустоты тоже шли вместе с Дагнарусом. Солдаты с опаской относились и к ним, хотя магия Пустоты скрывала их полки от вражеских глаз. Все минувшие месяцы чародеи маршировали по полям наравне с солдатами, и теперь они также без труда шли быстрым маршем. Более того, часть магов на ходу управляла природными стихиями, расходуя свою энергию на бури, молнии и туман. Но таких было немного. Остальным Гарет велел беречь силы и готовиться к невиданному доселе магическому действу, которое им предстояло совершить в конце пути.
Магия Пустоты позволяла Дагнарусу держать связь с Шакуром и другими врикилями и узнавать об их мыслях и действиях. Принц уже знал, что армия подошла к стенам Виннингэля. В тот же вечер Дагнарус со своим отборным войском спустился с гор. Солдаты устали, но находились в приподнятом настроении. Они разбили лагерь на берегу реки и расположились на ночлег. Воинству Гарета предстояла бессонная ночь.
Гарет позаботился о том, чтобы его людей как следует накормили, выделив им больше провизии, чем полагалось другим. Предстоящее действо потребует от них сверхчеловеческого напряжения сил. Колдуны и чародеи держались особняком; солдаты сторонились их. Когда приказ или необходимость вынуждали солдат проходить мимо, они все же предпочитали давать большой крюк. Пока маги ели и приглушенными, но взволнованными голосами говорили о предстоящем деле, Гарет отправился разыскивать Дагнаруса.
Принц ужинал, сидя на корточках на плоском камне. Его ужин состоял из небольшой порции жилистой вяленой говядины, твердого, как камень, хлеба, который
Гарет поклонился.
Дагнарус поднял голову, его глаза сверкнули.
— Ну как, твои чародеи готовы начать?
— Да, ваше высочество. Я...
— Тогда начинайте.
Дагнарус махнул Сильвиту, требуя еще вина.
— Прошу прощения, ваше высочество, — сказал Гарет, — но я должен быть уверен в том, что вы полностью и неотвратимо соглашаетесь на это действо и сознаете возможные последствия и для магов, и для вас.
— Для магов? — пожал плечами Дагнарус. — Кто-то из них погибнет. Потери неизбежны. А что касается меня... — Изумрудные глаза вспыхнули недовольством. — Какие еще последствия? Ты никогда не говорил об этом.
— Говорил, — терпеливо возразил Гарет. — Еще тогда, когда вы впервые высказали этот замысел. Требуемое вами действо должно сосредоточить в себе такую силу, что для его совершения будет необходима ваша помощь. Магия Пустоты заберет вашу жизненную силу, хотя и не в такой мере, как нашу, ибо у вас, ваше высочество, есть в запасе не одна жизнь, — добавил Гарет с горькой иронией, не сумев скрыть ее. — Но возможно, вы ощутите некоторую слабость в теле, легкое головокружение.
Дагнарус нахмурился.
— Тебе известно, что утром я поведу свою армию в бой?
— Да, ваше высочество. Потому я и хотел еще раз предупредить вас. Если вам надо, чтобы мы осуществили задуманное, вы должны знать, как это скажется на вас.
— Отступать поздно, Меченый, — заявил Дагнарус. — Но я что-то не припомню, чтобы прежде ты говорил мне обо всем этом. А ты, Сильвит, помнишь?
— Да, ваше высочество, — негромко ответил эльф и вновь наполнил вином чашу принца.
Дагнарус зло блеснул на Сильвита глазами, но тот сделал вид, что ничего не заметил.
— Ладно, может, ты и в самом деле говорил. Я затеваю нападение, каких еще свет не видывал. Я собираюсь атаковать самый сильный и укрепленный в мире город. Немудрено, что я могу забыть о каких-то мелочах. — Принц небрежно махнул рукой. — Когда я вам понадоблюсь для вашего колдовства, позовете меня. Не думаю, чтобы это так уж меня измотало.
— Вы нам понадобитесь, когда завершатся приготовления к колдовству, то есть — незадолго до рассвета, — сказал Гарет. — Я бы предложил вашему высочеству попытаться уснуть, чтобы набраться сил.
— Можешь предлагать что угодно, — буркнул в ответ Дагнарус. — Иди к своим бродячим чародеям, Меченый. А мне еще надо посовещаться с моими командирами.
Махнув рукой, он отпустил Гарета и склонился над картой Виннингэля, разложенной на земле.
Гарет многозначительно посмотрел на Сильвита. Тот, слегка приподняв плечи и опустив голову, дал понять, что сделает все возможное. Гарет повернулся и собрался уйти, когда принц, не отрываясь от карты, окликнул его:
— Слушай, Меченый, ты-то сам не будешь влезать в эту колдовскую кашу?