Колодец и бабочка
Шрифт:
– Кофе, если вас не затруднит, – попросил Макар.
– И мне, – кивнул Сергей.
– Юра, сделай нам кофе, пожалуйста, – крикнула Яровая в глубь квартиры.
Звук шагов – и на пороге показался ее муж. Сергей с любопытством уставился на мужчину, которого пыталась увести у подруги Наталья Горбенко.
Высокий, загорелый, темноволосый, улыбчивый. Мужчин такого типа любят снимать в своей рекламе маркетологи «Снежной королевы» – те идеально транслируют здоровое неброское благополучие и на них отлично сидят дубленки.
Юрий был в домашних
– Здравствуйте! – бодро сказал Юрий и пожал сыщикам руки. – Буду откровенен: Люба варит безобразный кофе. Так что выбирайте: капучино, эспрессо?
Бабкин видел, что просьба – или распоряжение – жены его ничуть не задевает. Он попросил капучино, Макар тоже.
– Дорогая, а ты что хочешь?
Жена подняла к нему задумчивое лицо.
– Ммм… Солнышко, я не знаю.
– Как обычно, я все решу за тебя, – шутливо сказал Юрий. – Будешь пить полезный сок. С голубикой и спирулиной.
– Не хочу спирулину!
– Поздно! – отозвался он уже из коридора.
– Так о чем вы хотели поговорить? – спросила Яровая. – Есть какие-то новости о бедном Илье?
– Любовь Андреевна, что вы можете рассказать о Мироне Кудесникове? – Макар пропустил вопрос о Габричевском мимо ушей.
– Шафран? – Она удивилась. – Довольно незаурядный человек. Он относительно поздно пришел к писательству – по меркам моих обычных учеников, по крайней мере, – притом ему не чуждо вдохновение, поиск себя… В своей повседневной жизни он, кажется, бизнесмен. Умный, образованный. С ним всегда приятно поговорить. Воспитанный. Девушкам он обычно нравится. – Она позволила себе улыбнуться, как бы давая понять, что она не из тех дурочек, которые будут заглядываться на Мирона Шафрана. – Выдержанный, очень стойко сносил критику других членов группы… Вообще у нас атмосфера принятия, теплая и поддерживающая, но невозможно проконтролировать всех – иногда кое-кто в запале может сказать лишнее. Творчество Мирона для многих являлось триггерным. Он поднимает такие темы… Они далеки от мейнстрима. Хотя стиль и нарратив как раз самые что ни на есть мейнстримные, типовые.
– Кто критиковал его, Габричевский? – спросил Илюшин.
Яровая помолчала и наконец сказала:
– Конечно, Илье нравилось провоцировать. Он видел себя в роли трикстера. Мирона это задевало, но он редко проявлял недовольство. Все-таки зрелый мужчина против юнца… Мирон изначально в этом столкновении был бы смешон, и он это прекрасно понимал. Поэтому сдерживался. Со временем они нашли общий язык, я даже, кажется, видела их мирно беседующими после занятия… Впрочем, не уверена. Это вам лучше спросить у Мирона. Но я надеюсь, вы не подозреваете его в гибели Ильи? – встревожилась она. – Это было бы нелепо. Писатели выгодно отличаются от неписателей тем, что способны сублимировать сильные
– Это не помешало Верлену выстрелить в Артюра Рембо, Берроузу убить жену, а Франсуа Вийону проломить сопернику голову камнем, – заметил Макар.
– Приятно видеть начитанного гостя, – похвалила Яровая. Она держалась немного свысока, как человек, который знает о своей миссии, гордится ею и не позволяет всем остальным забыть о ней. – А сколько убийц среди сантехников? Врачей? Педагогов? Думаю, процент выше в несколько раз. Нет-нет, поверьте мне – а писатели все-таки душеведы, мы вынуждены ими быть, обязаны вглядываться в человеческую природу, как ученые в Марианскую впадину, – поверьте, вы ищете убийцу Ильи среди непричастных.
– Ну, убийцу ищет следственный комитет, – признался Макар, – а мы ищем кота.
А было бы неплохо, если бы именно сейчас в приоткрытую дверь шмыгнул Яков Соломонович, задрав хвост морковкой, подумал Сергей. Это несколько сбило бы спесь с писательницы.
Вместо кота вошел Юрий с подносом.
– Кофе прибыл! Люба, прости, этот витаминный набор – для тебя… – Он поставил перед ней бокал с темно-сиреневой жидкостью. – Макар, Сергей… Прошу.
– Спасибо, милый. – Яровая и с мужем общалась величественно, как королева с принцем-консортом. – Что бы я без тебя делала…
– Отпугивала бы гостей кислым кофе, – пошутил он. – Дорогая, я тебе еще нужен? Нет? Тогда я побежал.
– Вы на работу, Юрий? – дружелюбно спросил Макар будто бы в рамках смол-тока.
И ведь отлично знает, что Юрий, по крайней мере официально, числится безработным.
– Сначала на тренировку, потом в бассейн, – улыбнулся Юрий и похлопал себя по животу: – Надо поддерживать форму! В моем возрасте распуститься – раз плюнуть. Это я по одноклассникам вижу…
– С тяжелыми весами работаете? – одобрил Сергей.
– В последний раз пожал сто двадцать. Пока рекорд! Но надеюсь улучшить.
Он попрощался, выразил надежду, что снова их увидит, и поцеловал жену в щеку.
– Вы начали говорить про какую-то кошку, – напомнила Яровая.
– Незадолго до смерти Илья украл кота, – сказал Макар. – Мы пытаемся проследить его судьбу. Чем все закончилось для Ильи, к сожалению, очевидно. Для кота есть варианты.
Яровая отставила свое витаминное питье и перевела непонимающий взгляд с Илюшина на Сергея:
– Это какой-то ценный кот? Производитель?
– Это довольно дряхлое животное, и я сомневаюсь, что у него было потомство. Илья не упоминал про котов?
Она задумалась:
– По-моему, нет…
– Вы когда-нибудь покупали украшения в ювелирном магазине «Маргалит» на Мясницкой?
Яровая взглянула на него с изумлением:
– Да, несколько раз. Вот, смотрите… – Она отошла и вернулась с небольшой шкатулкой: – Вот серьги, и эти, кажется, тоже… Мне нравится израильское серебро. Помню, Илья даже как-то спросил, где я приобретала эту цепочку. Но какое все это имеет отношение к его гибели?