Колодцы ада
Шрифт:
— О тебе они ничего не говорили.
— Меня чуть не раздробило одно существо и не утопило другое, и они не позвали меня? Я ведь эксперт.
— Ты поедешь, — сказал Дэн. — Я сделаю тебя почетным членом отдела исследований.
— Приятно, когда хоть кто-нибудь о тебе заботится. Слушай, мне ведь надо разобраться с машиной. Ты будешь в лаборатории все утро?
— Конечно, — сказал Дэн. — Надо закончить анализы вчерашних проб.
Я достал из кармана рекомендательное письмо Грега Мак— Алистера.
— Хорошо. Пока ты занят анализами, я съезжу
— Ты слопал такой завтрак и говоришь об обеде? — спросила Рета.
— Мне нужно поддерживать силы, — сказал я ей. — Никогда не знаешь, когда нужно будет применить свою мужскую силу.
— Лучше бы в городе были обычные водопроводчики, которые бы чинили трубы и уходили, — сказала Рета, беря свою сумку.
— Ты это серьезно?
Она остановилась. Солнце коснулось ее лица, отчего ее глаза засветились.
— Нет, — сказала она мягко. — Я шучу.
Дэн посмотрел на меня, потом на Рету и вернулся к своему кофе.
Кендивудский мебельный магазин оказался большим захламленным сараем на 202 дороге сразу после гигантской фигуры, рекламирующей краску, что стояла рядом с нью-милфордским «Макдональдсом». Я взял «Фольксваген» Реты, и он был таким ветхим и маленьким, что я чувствовал себя как во французской комедии. Но Шелли, похоже, нравилась вибрация, и он почти сразу заснул. День был сухим и светлым, хотя небо еще отражалось в лужах, а тротуар был усыпан мокрыми листьями.
Проехав по шоссе, я остановился около деревянной вывески, гласившей:
«Кендивудский Мебельный Магазин:
Элегантная деловая мебель, мебель в колониальном стиле — наша специальность. Вывоз и хранение, владел.: Ф. Мартин».
Я вышел из «Фольксвагена» и крепко и громко хлопнул дверцей. Пройдя по усыпанной гравием стоянке, я приблизился к большой витрине, за которой «владел.: Ф.Мартин» выставил то, что он, очевидно, считал элегантной мебелью в колониальном стиле. Мне особенно понравились стойка для телевизора и телефонный столик, изготовленные, судя по внешнему виду, в колониальные времена. Я прошел к двери и толкнул ее. Зал был полон мебели разных степеней провинциальной убогости, а за экспонатами в маленькой кабинке сидел седоватый человек в больших очках и шерстяном костюме и слушал по радио какую-то попсу.
— Мистер Мартин? — сказал я, когда тот поднял глаза и заметил меня.
Он вышел из кабинки и протянул руку.
— Это я. Фредерик Мартин. Чем могу?
— Ничего особенного, боюсь. У меня письмо от Грега Мак— Алистера. У него здесь книга, и он хочет, чтобы я взял ее и просмотрел.
Фред Мартин тщательно изучил письмо. Потом сказал:
— Вы себе представляете, сколько ее надо искать?
— Нет, но я не думаю, что это должно быть очень сложно, не так ли?
— Сложно? Мистер Перкинс вы не знаете значения слова «сложно», если думаете, что это не очень сложно.
— Извините, я просто подумал‡ Он вцепился в свои волосы, как герой мелодрамы.
— Вы знаете, какого размера у меня склад?
— Барометров? — озадаченно спросил я.
— Барометров, книг. Тысячи книг. Больше, чем в библиотеке Нью— Милфорда. Миллионы. А вы хотите одну из этих миллионов и говорите, что это несложно?
Я не знал, что сказать. Я жалел, что пришел. Но Фред Мартин прочитал письмо Грега Мак-Алистера снова и сказал уже спокойней:
— Однако в данном конкретном случае вам повезло.
— Что вы хотите сказать?
— Книга называется «Легенды Литчфилда»?
— Точно.
Фред Мартин снял очки и уставился на меня своими голубыми водянистыми глазами.
— Так получилось, что я как бы ученый-любитель и изучаю местные легенды и мифы. Это мое хобби. По мебели видно, что я стараюсь держаться колониальных традиций. Я верю в традицию. Традиция означает уважение к корням.
Я оглядел зал.
— Телефонный столик — это традиция? — спросил я его.
Он хитро прищурился.
— Я знаю, куда вы клоните. Я знаю, что вы хотите сказать. Но по— моему, коктейль-бар в колониальном стиле лучше, чем черный пластиковый прилавок. Позолота и черный пластик — проклятье американского дизайна. Не считая белого пластика, который в сто раз хуже. И поддельный мрамор. Даже не упоминайте при мне поддельный мрамор.
— Хорошо, — согласился я. — Я помолчу насчет поддельного мрамора. А как насчет книги? Вы знаете, где она?
— Конечно. Она у меня на полке. Я заметил ее в списке и откопал пару лет назад. Это очень интересная книга. Настоящая старина. Там есть истории, которые не встретишь в официальном курсе. Пойдемте. Хотите кофе?
— Нет, спасибо. Но с удовольствием бы воспользовался туалетом.
— Это вон там, за дубовой перегородкой. Пока вы будете ходить, я достану книгу.
Вернувшись из туалета, который был достаточно традиционным, чтобы иметь аккуратно разорванные номера «Нью-Милфорд Джорнэл» вместо этой возмутительно мягкой новомодной туалетной бумаги, я обнаружил Фреда Мартина сидящим в своей будке и пролистывающим пожелтевшую, затасканную книгу в кожаной обложке. Контора была усыпана описями, счетами, извещениями, журналами и газетами, а на стене висел календарь трехгодичной давности. Мартин пил растворимый кофе из чашки, которая оповещала всех, что он стрелец.
— Садитесь, — сказал он, указывая на новенькое кресло, завернутое в бумагу. Посмотрев на часы, я так и сделал. Я надеялся, что это не займет у меня все утро, и предвкушал обед с Ретой.
— Я интересуюсь легендами о колодцах в округе Милфорда и Вамингтона, — сказал я ему. — Вы знаете, на прошлой неделе загрязнилась вода. Я хотел бы выяснить, есть ли упоминания похожих проблем в отдаленном прошлом Нью-Милфорда. Мистер Мак-Алистер сказал, что его семья никогда не пила воду из колодца, потому что она проклята. Они думали, что вода превратит их кожу в чешую. Как у омара, знаете ли. Он даже рассказал мне стишок.