Коллектор
Шрифт:
— С «Колхиды 3»?
— Да, с нее.
— А почему тебя раньше не видел? Новенький, что ли? Недавно на борту? Ты кто?
Я был погребен под непрестанно сыпавшимися из одетого в длиннополое пальто невысокого субъекта вопросами. Когда он, наконец, умолк и стал в ожидании ответа поглаживать рукой свою голову, прикрытую тонкой эластичной шапкой, я объяснил, что к чему, и кто я такой есть. Объяснения собеседника полностью удовлетворили, и уже он получил от меня порцию вопросов:
— А вот вы то кто? Что здесь делаете, в анклаве нугенов?
— Ты не знаешь, кто я? Ну, ты даешь! Что, Корнегруцы ничего не говорил? Я — штурмовой пилот. У меня здесь небольшой такой
Я сообщил свое имя, и мы пошли в сторону от поселка. Рядом с ровной прямоугольной площадкой стояло вполне земного вида одноэтажное строение, внутри которого находились несколько комнат и угрюмый немногословный напарник Фазиля. Не спрашивая ни слова, он налил всем чаю и я сел вместе с ними за стол в крохотной кухне. В моем распоряжении оставалось еще минут пятнадцать, и Фазиль как будто об этом знал. Одним глотком опустошив чашку на половину, при этом умудрившись не поперхнуться свежим кипятком, он быстро подмигнул мне своим черным глазом, и спросил:
— У тебя с собой есть?
Не требовалось никакого дополнительного объяснения, чтобы понять, о чем идет речь.
— На судне, в каюте. Литров семь найду, чистого.
Оба летчика заметно оживились.
— А сейчас сможешь привезти?
— Нет, никак. Если суперкарго повезем обратно — только тогда. А что у вас, проблемы с этим?
— По правде сказать — катастрофа. Нугенам это не нужно, нам — запрещено. Так что заказать в завозе невозможно. Только вот вы, с «Колхиды», помогаете. Хочешь, нашу птицу покажу?
Я согласился, и мы прошли через внутренние помещения и подземный переход в ангар, скрытый под ровной площадкой.
Увиденное меня впечатлило и без комментария Фазиля — некоторое время назад, в одной из боевых операций я был в составе группы, которая подверглась атаке такого штурмовика. У нас имелось четыре стрелка с высококачественными автоматическими ракетометами и мощный разрядник. До начала атаки с воздуха вся группа успела укрыться в скалах на склоне горы — и, несмотря на все это, девяносто процентов личного состава успело погибнуть, до того момента, как штурмовик попал в синхронный залп двух выживших ракетометчиков. Ни пилот, ни компьютер просто не успели отреагировать — ракеты пошли в упор, в тот момент, когда пушки штурмовика, зависшего в воздухе напротив склона, разносили в клочья скалы и засевших за этими скалами людей. Если считать по головам, то у нас погибло тридцать шесть, против двух в летательном аппарате. Если по стоимости — то этот штурмовик не намного дороже выпущенного по нему боекомплекта. Десятиметровый красный четырехгранник, слегка сужающийся к носу, с небольшими выступающими плоскостями левитаторов тут и там — он внушал уважение и вызывал яркие воспоминания.
— Часто приходится на боевые вылеты?
— Иногда, реже, чем хотелось бы. Квалификация при такой работе легко теряется — платят здесь раз в десять раз лучше, чем у армейских вербовщиков, но контракт заключают только на две смены. Потом надо получить год боевого стажа, и тебя с удовольствием берут обратно — если, конечно, тебя не убьют. Слушай, ну мы на тебя рассчитываем? — опять перевел разговор на более животрепещущую тему Фазиль.
— Привезу на обратном пути, точно. Ну, я пошел, а то без меня катер уйдет.
— Не уйдет. А за спирт мы сочтемся, с этим все четко. Ну, до скорой встречи.
— Пока.
Я поспешил к причалу, и не напрасно — там уже грузились в катер два нугена, одетые в толстые амортизирующие комбинезоны и жесткие шлемы,
Когда мы уселись по местам, все повторилось еще раз — катер скакал по волнам, как бешеный мул, и намертво пристегнувшиеся ремнями безопасности, нугены истерически перебирали конечностями всякий раз, когда очередная волна наносила мощный удар в борт. Боцман подрулил на расстояние метров двадцати от «Колхиды 3» и подал команду на тали — выметнувшийся рукав безошибочно нашел приемник прицепного устройства на катере, и в следующий миг катер одним движением был выхвачен из воды и поднят на борт. Встречать суперкарго вышел сам капитан, и с ним пришли два матроса, чтобы помочь нугенам отнести в их каюту большие противоударные кофры, вероятно, с каким-то оборудованием. Оба суперкарго в росте не превышали метра с небольшим, и перетаскивание металлических ящиков по трапам судна вызвало бы у них заметные проблемы. Проследив взглядом за удаляющимися с кофрами в руках матросами, оба существа всем телом повернулись к капитану, и одно из них произнесло:
— Доброго времени суток! Капитан Корнегруцы, мы, Доринко и Плориз, рады с вами опять быть вместе в экипаже. Все готово к отправлению?
— Да, уважаемые друзья.
— Тогда отправляемся прямо сейчас.
Поблагодарив всех присутствующих за оказанную помощь, нугены скрылись в надстройке.
— Капитан, а ведь они — семейная пара. Вы в курсе этого? Я слышал, что до тех пор, пока они не найдут себе жену и не превратятся в тройку — с ними возможны всякие неприятности, вроде нервных срывов, вплоть до самоубийства.
— Нет, Клаус, не в этом случае. Эти двое так долго подбирали комбинацию для осеменения, что стали стабильной однополой парой. Перверсии — привилегия не только человеческой расы. Дело свое они знают и этого достаточно. Пойдем в рубку, на отход.
Корабль прекратил топтание на месте и, развернувшись, лег на курс шестьдесят семь градусов. Все эволюции «Колхида 3» совершала под управлением старпома, а капитан просто наблюдал за его действиями. Но, когда Аберкромби поставил регулятор хода на крейсерский, Корнегруцы, дождавшись показаний доплеровского лага о том, что судно вышло на заданную скорость, протянул руку и прибавил еще десять узлов. Судно через мгновение чуть сотряслось, и шум турбин заметно вырос, перекрыв остальной звуковой фон.
— Ну, старпом, надо же хоть иногда читать погоду! Ты видел последнюю сводку? В районе выгрузки ожидается ухудшение через сорок шесть часов. Лично я не хочу ловить носом контейнерные сцепки при шторме в восемь баллов. Так что лучше потратим лишние топливные соты.
Аберкромби не стал спорить, только склонив в ответ голову в утвердительном жесте, одновременно извиняясь за свой недочет в работе. Капитан не стал продолжать избиение младенцев, а просто ободряюще похлопал старпома по плечу. Все это время я молча стоял позади них, и когда Корнегруцы повернулся на выход и увидел меня, то стало очевидно, что о моем присутствии просто забыли. Удивленный взгляд сменился ироническим: