Коллектор
Шрифт:
Пока мы глядели друг на друга, гид подвела нас к столику, за которым сидели точно такие же коллекторы — я узнал их по лицам, пересекались пару раз на общих ежеквартальных планёрках. Одеты они были кто во что горазд — среди нашего брата корпоративная мода не ценилась. Я поприветствовал их и занял свое место с видом на бассейн — буду смотреть на мокрые железные сиськи. Гриша сел рядом.
— Приятного вечера, — Даша поклонилась нам. — Я встречу вас на выходе из зала. — И пошла обратно.
Шампанское, сыры, тарелки со смехотворно маленькими блюдами.
— Что это? — спросил я, ткнув вилкой в миниатюрное
— Говорят, говядина, — ответил коллектор, сидевший рядом. На его тарелке лежали смятые салфетки. — Вроде, так оно и есть. Попробуй.
Я положил кусочек говядины на язык, и рот тут же обильно заполнился слюной. Мои вкусовые рецепторы не привыкли к настоящему мясу, и каждый раз я чуть ли не до слёз наслаждался натуральным вкусом. Жаль, но это было мимолетное удовольствие — говядина кончилась за один укус.
— Да они издеваются, — выругался Гриша, запивая мясо шампанским. — Специально такой маленький кусок положили, чтобы нас позлить и подразнить. Твари вонючие. Сколько тут грамм? Пятьдесят? Это не стейк, это какая-то мясная таблетка! Лучше бы принесли нормальную порцию синтухи.
— Ну ладно тебе, — я попытался охладить его пыл. — Мне тоже обидно, но где ещё ты попробуешь настоящее мясо?
— В Африке. — Буднично ответил Гриша. — Мы там в одной деревушке ели. Местные кормили.
— А не страшно было? — я выпил немного шампанского и закусил сыром. — У них все животные чумные же.
— Это тебе по телеку рассказали? В Африку пытается «Мироград» зайти. По проверенной схеме. Сначала подминают под себя надзорные органы, потом объявляют, что все местные животные болеют чумой, выжигают фермы и колхозы огнеметами, а потом скупают фирмы за бесценок. И вот, вся твоя страна жрет синтетическое «мироградовское» мясо. Когда я был в Мали, они там еще своих коров выращивали. Как там с мясом сейчас — не знаю.
— Святая конкуренция, — посмеялся я. — Интересно, а у американцев так же?
— Хрен его знает. Слышал от приятеля, будто они там соевое мясо жрут, типа как в лапше, только куски заметно больше. А в Европе вообще жуков хавают, прикинь?
— Ну, с жуками не удивил. — Отмахнулся я. — У нас тоже жуков едят.
— Не тупите, пацаны, — вдруг вмешался мускулистый мужик напротив. — В жуках явно побольше белка будет, чем в синтовом мясе. Углеводный состав, протеины, жиры — всё на порядок круче, чем в искусственном дерьме, которое в маркетах продают. Дошло? Я сам только жуков ем и вам советую. Могу даже подсказать, где продают обалденный скорпионий паштет.
— Гадость, — Гриша содрогнулся и стукнул бокалом по столу.
— Да ты просто не пробовал, — продолжал качок, — знал бы ты, как приятно хрустит хитиновая паста, м-м-м... Или вот омлет из опарышей, да? Я такой с утра ем и весь день потом не голодный.
— Игорь, умоляю, заткнись, — с отвращением сказал один из коллекторов. — Меня сейчас вырвет. А если из меня выйдет настоящее мясо, клянусь, я тебя убью. Я его впервые в жизни ел.
Вдруг, музыка затихла. Над залом раздался звук удара ножа по пустому бокалу. Я поднял голову и увидел, как загорелись лампы, освещая целый ярус под потолком, до этого скрытый в густой тени. Там за широкими столами сидели корпораты высшего ранга и наслаждались сытным ужином из рыбы и мяса. Сейчас они смотрели
В центре второго яруса возвышалось особо почетное ложе, за которым сидели два человека: генеральный директор банка Олег Гоффман и его первый заместитель Ольга Кузнецова. Олег выглядел, как почти все мужчины в зале — точнее, все мужчины в зале выглядели, как Олег. То же самое можно сказать и про Ольгу. Корпоративные крысы полностью скопировали облик своих кумиров — разве что лица у всех отличались, но подделывать свою физиономию под другого человека запрещено по закону — в статьях административного кодекса такое нарушение шло под пунктами «мошенничество». Если бы не суд и полиция, все среднеранговые пиджаки были бы на одно лицо.
— Прошу вашего внимания, друзья! — начал Олег Гоффман, ещё раз постучав по своему бокалу с золотыми дорожками на стекле. — Спасибо. Как вы знаете, последний год выдался для нас особенно трудным, но мы вместе прошли все испытания. Мы — настоящая семья, и я рад работать со всеми вами!
По залу прокатились аплодисменты. Некоторые коллекторы тоже хлопали, я для виду пару раз ударил в ладоши, а вот Гриша не торопился проявить уважение верховному начальству банка.
— Спасибо, спасибо, — Гоффман жестом остановил овации. — Мы ценим каждого сотрудника — вот почему сегодня вся компания празднует окончание финансового года. Здесь, под вершиной главной башни, собрались высшие и средние звенья, а также некоторые особо ценные специалисты. Несколько этажей снизу вместили в себя начальные звенья...
«Не называет нижних пиджаков нижними,» — отправил мне Гриша сообщение, которое я увидел перед глазами, прочел и тут же сморгнул.
— Потому что мы — одна команда. Мы вместе переносим все трудности и вместе празднуем наши общие победы. Спасибо вам за продуктивную работу на благо компании и всей России!
Снова аплодисменты. Гриша не хлопал.
— Но откуда взялись наши сложности? Почему мы вынуждены объединяться и в едином порыве решать кризисные ситуации? Кто виноват в наших бедах?
Зал погрузился в полную тишину. Ни писка, ни чиха. Все ждали откровения.
— Самое важное в нашей работе — репутация. Репутация конвертируется в валюту, в акции, в наши с вами премии и зарплаты. От репутации зависит наше будущее, наше выживание на рынке. Но некоторые из нас забывают об общем деле... Плюют на наши ценности!
Олег Гоффман постепенно повышал голос, и его милая речь наполнялась тревожными и грозными нотами.
— Каждый из нас отвечает за репутацию компании. Любая негативная новость просачивается наружу. Мельчайший инфоповод может стоить нам миллионов рублей...
«И тогда верхние пиджаки не могут удлинять свои члены и нюхать кокаин из Венесуэлы», — пошутил Гриша в нашей личной переписке. Я сморгнул сообщение, удалив его на всякий случай, и иронично хмыкнул.
— И тогда в нашей большой семье кто-то останется без еды и работы! Даже легкое падение акций в цене провоцирует сокращение нашей команды на тысячу человек в день... Так кто же в этом виноват? Кто виноват в увольнениях, сокращениях, в боли тысяч наших коллег?!
«Сейчас выяснится, что во всем виноваты уборщики, грузчики и консультанты в региональных отделениях, вот увидишь».