Коллектор
Шрифт:
Я схватил Гоффмана за плечи и поставил перед собой, чувствуя запах мочи, стекшей по его штанине.
– Слушай сюда, - сказал ему я на ухо.
– Весь наш разговор записан, я его сразу на облако загрузил. Если я умру, видео сразу же разлетится по всем СМИ. Вообще всем. А также по всем твоим конкурентам. Во все банки, во все структуры. В Госдуму, прокуратуру и в следком. А потом оно загрузится на поток. Как думаешь, кому-нибудь это будет интересно увидеть?
– Да… - тихо вякнул он.
– Бросай
– крикнул мне спецназовец в балаклаве.
– Бросай, твою мать! Ты глухой?!
– Умру, и видео разойдется по всей стране, - блефовал я. Само собой, никуда я ничего не загружал.
– Пропустите его!
– закричал Гоффман.
– Дайте нам пройти! Не стрелять!
Я повел директора банка вперед сквозь салон. Когда мы вышли наружу, я увидел перед собой целую ораву вооруженной охраны, полоса сияла в свете аварийных сигналов. На меня были нацелены десятки стволов, лазерные лучи плясали на моем лице.
– НЕ СТРЕЛЯТЬ!
– рвал глотку Гоффман, начальник всего этого сброда.
– НЕ СТРЕЛЯТЬ!
Через несколько мучительно долгих мгновений мы сели в машину. Гоффман, наверное, впервые в жизни оказался за рулем обычной “Лады”. Я держал револьвер у его виска, говоря, куда ехать. Он умчался по взлетной полосе в сторону парковки, а оттуда - к одной из городских магистралей. Когда мы уехали достаточно далеко от аэропорта, я приказал остановиться, выпнул его на обочину и поехал дальше.
Эпилог
Жизнь меняется, время идет вперед, но я вцепился в прошлое и по-прежнему делал то, что умел лучше всего - носился с пушкой.
Они гнались за мной, я стрелял навскидку, просто чтобы сбавить пыл преследователей. Чудом попал в одного из них, и тот упал, с грохотом перевернув мусорный бак.
Завернул, прячась от свистящих пуль за очередной стеной, и взялся за грудь - легкие уже болели, в глотке пересохло, губы слиплись. Я бегал весь день и устал. Выдохся. Огляделся по сторонам - тупик. Надо мной возвышались кирпичные стены, я загнал себя в угол.
Единственный выход из переулка загородили наемники в масках животных. Несколько из них держали пистолеты-пулеметы, а вожак в маске петуха навел на меня ствол автоматической винтовки. Он держал ее от бедра, даже не думая нормально прицелится. Строил из себя крутого.
Я оглянулся - за окном справа стоял еще один из банды, вооруженный дробовиком. Он дернул цевье - уверен, рожа под маской свиньи растянулась в хищной улыбке.
Значит, меня уже окружили. Хорошо. Пора показать им, почему мои услуги стоят так дорого.
Я прыгнул в сторону окна, выставив руки с пистолетами, и в полете расстрелял их. Сквозь вспышки выстрелов я увидел, как кровь выплеснулась из их простреленных ребер и забрызгала белые рубашки.
Мое тело
Я поймал дробовик и ударом приклада по голове отправил наемника спать. Тут же зазвучали выстрелы с улицы. Свинец раскрошил остатки оконной рамы и шкаф напротив, со звонким треском взорвались тарелки и бутылки.
Я прижался спиной к кирпичной стене, мои пистолеты выплюнули опустевшие магазины, чтобы принять новые, наполненные патронами. В комнату вбежали еще бандиты, и я за считанные секунды перестрелял их, резко двигаясь из стороны в сторону. Последнего я добил эффектным попаданием в макушку - с его головы слетела шляпа, и он, выпустив фонтан алой жидкости, упал оземь.
Вдруг, стрельба на улице стихла. Похоже, они перезаряжаются. Нельзя упускать момент - я тут же запрыгнул на подоконник и оттолкнулся от него, отправив себя в полет. Заставил ускоритель рефлексов работать, и нескольких моментов замедленного времени мне хватило, чтобы увидеть всех противников - они как раз поднимали пушки, явно не ожидали, что я так быстро выскочу с ответным ударом.
Два на асфальте, один на балконе напротив. Я навел стволы пистолетов, нажал на спусковые крючки, и ускоритель рефлексов отрубился. Зазвучали выстрелы, я приземлился на ноги, поднял взгляд и увидел, как все три наемника упали замертво. Тот, что стоял на балконе, вывалился за перила и своей тушей пробил крышу припаркованной машины.
Прозвучал громкий гудок режиссера, и на съемочной площадке включился свет.
– Готово!
– прозвучал довольный голос из динамиков.
– Всем спасибо за работу. Увидимся в понедельник!
Убитые мной люди начали вставать с мест, кряхтя и охая. Рабочий день подходил к концу, и каскадеры заметно утомились. Я подошел к одному из них и пожал ему руку, помогая встать.
– Я надеюсь, к этой сцене мы больше не вернемся, - сказал он мне.
– Спасибо. У меня уже спина болит, я сегодня раз двадцать стол под собой сломал.
– Что, первый день?
– я посмеялся над ним.
– Привыкай.
Через десять минут, когда все переоделись, мы с парнями вышли из павильона на свежий воздух, накинув теплые куртки. Снег хрустел под ботинками, стояла середина зимы. Еще не вечер, а небо уже потемнело. Все закурили, я задумался о своем.
– Э, Глеб, - прозвучало откуда-то сбоку.
– Глеб?
Да, точно. Глеб - это же я. Мое новое имя.
– Что?
– спросил я и затянулся, вдыхая синтетический табачный дым.